Потерянный берег. Книга 2

полноправными членами общества в новом мире?
  — Конечно, только не среди нас, люди то знают, что тогда, ночью, они шли нас убивать, грабить и насиловать, и прекрасно это помнят.
  — Это да, согласен.
  — А вы Сергей Николаевич, собственно с какой целью интересуетесь?
  — Да как-то не добавляет радости, наличие на острове невольников.
  — И что, какие мысли на счет них?
  — Пирс отремонтировали, просеку закончат, и пусть катятся на все четыре стороны.
  — Ну вот смотри Николаич… отпустишь ты их, а у них как у латыша — хрен да душа, и чем они займутся? Может некоторые и попытаются начать так сказать с чистого листа новую жизнь, но что-то мне подсказывает, что часть из них вернется к прежнему промыслу.
  — Есть такой вариант, но что делать? Тут их содержать, кормить, караул под них выделять тоже не дело. ИТК на Сахарном организовывать у меня в планах нет.
  — Не дело. У меня вот честно, нет никаких предложений по их поводу… пока нет.
  — Я схожу к ним и поговорю.
  — И что ты им скажешь?
  — Предложу, как ты сказал начать жизнь с чистого листа, вот пробьют просеку до пасечников, и пусть там строятся и живут пока, не попадаясь на глаза, так скажем коренным жителям.
  — Вроде как колония — поселение?
  — Ну вроде, только без конвойных и охраны. Захотят жить нормально, пусть живут, а нет — пусть рубят плот, делают весла и гребут отсюда, чем дальше — тем лучше.
  — Не знаю, — вздохнул Макарыч, — что из этого выйдет, но то, что с ними надо как-то решать это да, факт.
  — Ладно, попытка не пытка… пойду поговорю.
  — Я с тобой схожу.
  — Ну пошли.
  Мы пересекли площадь форта, и дошли до подвала, где содержались наши каторжане. Рядом со входом был небольшой навес, под которым расположились двое караульных.
  — Привет мужики.
  — Здравствуйте, — поднялись с места караульные, и подтянулись изобразив строевую стойку.
  — Вольно, — махнул рукой Макарыч, — как там наши каторжане?
  — А чего с ними сделается? Ужином их накормили, спать, наверное, укладываются, завтра у них день сурка.
  — Открой, пусть строятся на площади.
  — Куда их?
  — Да никуда, просто поговорим.
  Один из караульных чуть отошел, положив автомат стволом на сгиб локтя и сняв предохранитель, а второй открыв засов двери, прокричал:
  — Выходим строиться! В шеренгу по два!
  Внизу закопошились, и наши арестанты начали выходить и строиться недалеко от подвала.
  — Воспитывать будут… а кто накосячил?.. да ровно вроде все было, — расслышал я разговоры, когда все построились.
  — Да нет у нас времени на воспитательный процесс, тем более в вашем случае, — начал я, — у нас к вам предложение, он которого вы не сможете отказаться… Итак, два варианта. Первый — вы в качестве дембельского аккорда заканчиваете с просекой и потом там, рядом с пасекой строите себе жилье, хотите индивидуальные, хотите бараки… и делаете вторую попытку начать новую жизнь. Вариант второй — заканчиваете с просекой, рубите плоты и плывете отсюда, на все четыре стороны. Все, даю вам время подумать пять минут.
  — А долго мы там будем на отшибе? — спросил кто-то.
  — Минимум полгода, считай на испытательном сроке, а там все от вас зависит.
  В толпе негромко переговаривались, кто-то просто стоял пребывая в задумчивости, трое молодых парней спорили, шепотом так спорили, но очень эмоционально…
  — Время вышло. Кто за первый вариант три шага вперед.
  Почти все шагнули вперед, на месте осталось восемь человек.
  — Что ж, каждый сделал свой выбор. Алексей Макарыч, фото этих восьмерых пусть Павел распечатает, данные на них и потом передадите в Лесной и в Лунево.
  — А это зачем? — спросил один из тех парней, которые спорили о чем-то.
  — Все просто. Содержать вас, нет никакого желания, но вы по сути преступники и вне закона, и отправив вас на вольные хлеба, нет уверенности, что вы не возьметесь за старое, по этому мы разошлем данные о вас во все известные поселения, что бы там вас держали на контроле.
  Вперед шагнул еще один, тот самый, что из троих спорщиков.
  — Алексей этих семерых тогда ‘на карандаш’ и с первым транспортом отправить их документы в Лесной. Все, беседа окончена.
  Макарыч переписал семерых и потом все были отправлены под замок, а мы вернулись обратно в кабинет СБ.
  — Не знаю что из этого выйдет конечно, — сказал Макрыч присаживаясь за стол.
  — И я не знаю, но во всяком случае здесь они будут уверенны в завтрашнем дне, по крайней мере в среднесрочной перспективе.
  — Это точно.
  — Таищплковник разрешите, — просунул голову в дверной проем и постучал Жека.
  — Входи. Что-то срочное?
  —