Потерянный берег. Книга 2

Да! Я принял сообщение от этих… ну контрабандистов.
  — Да ты что!? И? — обрадовался я.
  — Они его три раза повторили, вот — ‘Для острова Сахарный… Находимся на территории Амурской республики, семья жива, люди есть, много… уклад как у вас, поднимают промышленность, возможно в скором времени увидимся. Костя’
  — И как ты все расслышал? — спросил я.
  — Так они не текстом, они морзянкой предали на нашей частоте.
  — А ты пробовал ответить морзянкой?
  — Да, но бесполезно, ответа не подучил.
  — Ну… остается только порадоваться за Костю и его друзей, надо кстати этому парнишке сказать, который из их компании, — сказал Макарыч.
  — Михаилу? — уточнил я.
  — Да, пусть успокоится, а то недавно видел его, он все переживал, дошли или нет его друзья.
  — Кстати! На счет друзей… Жека, а где твой этот, палтыргейста? Вообще вывалилось у меня из головы. И ты Макарыч то же хорош.
  — Да это мне все некогда было, он сам приходил пару раз, не заставал меня, мне докладывали.
  — Так на хуторе он с нами, Михалычу помогает.
  — Давай свяжись с хутором пусть идет, раз уж мы тут с Алексеем Макарычем вопросы социума взялись решать.
  — Понял, сейчас вызову, — ответил Жека и убежал к себе на узел связи.
  Торшин явился через полчаса, Михалыч его привез, а сам отправился на столярку.
  — Чаю? — предложил Макарыч, — тут у меня шиповник, лимонник и липа…
  — Можно, — согласился Торшин.
  — Да вы присаживайтесь, вот к Сергею Николаевичу по ближе. И начинайте рассказывать.
  — Что рассказывать, — немного дрогнул голос у Торшина.
  — А все рассказывайте, можете с биографии начать, потом последнее место работы вашей интересует ну и ваши приключения после Волны тоже… Вы же с материка не просто так сбежали?
  — Не просто, — нахмурился Торшин, — искали меня.
  — Кто?
  — А все… я слышал, даже награду за мою поимку объявили.
  — Странно, — сказал я, — я про подобные награды не слышал.
  — Это по-тихому было объявлено, такими как тот же Аслан и прочими… современными феодалами, — сделал акцент на последние два слова МЧСник.
  — Очень интересно, — удивился я, — т.е. по вашему те, кто смог наладить жизнь в поселке, в котором, насколько мне известно, уже более семи тысяч местных жителей это феодалы?
  — А кто же еще?
  — Непонятна мне немного ваша логика, но об этом позже. Так с какой целью вас ищут?
  — Из-за прежнего места службы.
  — И от куда все вдруг узнали о вашем месте службы, ну и собственно где вы служили? — спросил Макарыч подавая Торшину чашку.
  — Да сам дурак, пока с группой выживших по тайге скитались я проболтался, ну думал уговорить всех дойти до места… ммм… до места службы в общим, и там можно долго жить.
  — До склада росрезерва?
  — Не совсем… это пункт вторичной мобилизации сотрудников силовых ведомств на случай… на разные случаи в общим.
  — О как, — почесал затылок Макарыч, — я вообще то не первый день в органах, но впервые про такое слышу.
  — Недавно начали создавать… с 2011 года, в параллель курсы выживания по войсковым частям проводили. Короче… это база для групп, которые будут вести боевые действия в случае оккупации данной территории.
  — Ясно, а вы получается, в подразделении физической защиты МЧС служили?
  — Да командир роты охраны транспорта.
  — Вот такой предимоноколь, вот такой вот лапсердак, — подумал ‘в слух’ Макарыч, — И какие у вас теперь мысли по поводу ваших знаний, которые не дают покоя современным феодалам?
  — Надо все людям рассказать, там продуктов много, если все узнают, то меня оставят в покое.
  — Да, да, да, — закивал я, — и начнется такая мясорубка, что мало никому не покажется… Как вы себе это представляете вообще?
  — Ну привести например в Лесной и начать раздавать, просто так раздавать.
  — Кхм, ты мозги то майор не растерял? Или ты идеалист, вроде ‘свобода, равенство, братство’?
  — А что плохого в равенстве? — почти обиженно спросил майор.
  — Да собственно ничего, кроме того, что его быть не может по определению. Далеко за примерами ходить не надо. Вот например тут, на Сахарном… не один десяток человек же переселилось и все были в одинаковых условиях, ну да вроде как равенство. Но, некоторые уже сейчас гораздо ровнее чем другие, а почему?
  — Не знаю, — пожал плечами Торшин.
  — А потому что, освоившись, некоторые подались в колхозники, кто-то на производствах работает, а кто-то уже занялся ремеслом и получает за это прибыль. Люди разные Михаил, не получится равенства.
  В общим разговор получился сложный и безрезультатный, Торшин в конце концов закрылся, и заявил, что мол еще надеется