Потерянный берег. Книга 2

вас.
  — Не надо, у нас контакт, впереди с просеки гужевая повозка, один человек, попробуем поговорить.
  — Слушай легенду… вы из Лесного… прости Аслан… недалеко от Митрофановых кончилось топливо, едите в артель, найти где заправиться, развлечься и поискать работу.
  — Вот ты Штирлиц блин… принял… А денег на развлечься у нас есть?
  — Совсем голяк?
  — Не, ну на какой-нибудь дорожный или городской сбор у нас найдется, но не больше.
  — Да… не подумали про это. Ну пистолет продай если что.
  — Я лучше автомат продам, или патроны с магазинов повыщелкиваю, пистолетов шесть штук осталось на складе… все, отбой связи, рацию выключаю.
  — И что делаем? — спросил Иваныч поймав скоростью течение, и ‘Аврора’ замерла.
  — Дальше идем, к рынку этому.
  — Понятно, к рынку так к рынку.
  Чем-то это место напоминало Лесной и его пристани, но в уменьшенном варианте, раза в четыре. ‘Аврора’ пришвартовалась в небольшом рукаве, образованном распадком, где было целых три пирса. И только у одного их них была возможность пришвартоваться, что говорило о том, что большие суда здесь не частые гости. Я и Иваныч сошли на берег, от местных узнал, то место где мы находимся, называется ‘торговая слобода’, т.е. независимая от артельщиков территория. Торговые ряды, у самой воды, людей не очень много, в основном хозяева лавок и торговцы, одинокие покупатели скучающе прогуливаются по рядам. От рядов идут широкая натоптанная тропа и чуть в стороне дорога через просеку. Мы с Иванычем пошли по тропе выше лесом, и через пять минут неспешного шага вышли на огромную вырубленную поляну.
  — Ого, у них тут строитель поклонник славянского зодчества прям, — сказал Иваныч.
  — Да красиво, и аккуратно, — согласился я, — и глянь, заборов нет, только вон выгон для скота огорожен.
  — Угу… о, это к нам наверное.
  Из небольшого рубленного домика, больше напоминающего скворечник с узкими окнами, вышли два парня, у обоих дробовики за спиной, но лица вроде не обещающие неприятностей.
  — Здравствуйте, — сказал один из парней, что постарше.
  — Добрый день, — поздоровался я в ответ, — мы впервые у вас. Никакой таможни на пристани нет, вот и решили, прогуляться и найти, так сказать представителей местной власти.
  — Да у нас тут особо власти нет, люди свободные сообща живут, а рынок на пристанях для тех, кто тут по округе разбросан и живут семьями да артелями.
  — И много так живет?
  — Достаточно. Вы сами то откуда?
  Иваныч достал карту и ткнул неопределенно в районе прорисованного архипелага.
  — Ох ты-ж! А мы получается…
  — Вот тут, — провел Иваныч пальцем по реке и остановил его на точке с надписью ‘Торговая слобода’.
  — А где вы такую карту взяли? Продадите может, мы с людьми поговорим, скинемся… за сколько отдадите?
  — Нет, не продадим, — категорично ответил я, — но если у вас есть человек, который рисует, то можем за символическую плату или услугу дать перерисовать.
  — Я сейчас, — сказал тот что помоложе и убежал, пыля босыми ногами по тропинке, мелькнул меж домами и вбежал в солидный двухэтажный дом в середине поселения. Спустя минуту он вышел обратно сопровождая мужика в пляжных шортах, тельняшке и х/б кепке ‘лужковке’, мужик был здоров… метра два ростом точно, широкоплеч, а присутствующая полнота, лишь добавляла его фигуре монументальности. Когда они подошли ближе я разглядел, уже и лицо, мой ровесник, может чуть старше, аккуратные седые борода и усы, очки без душек удерживаемые на носу тонким шнурком.
  — Приветствую путешественников, — поздоровался он низким, но приятным голосом, и пожал нам по очереди руки, — Андрей Васильевич, можно просто — брат Андрей.
  — Сергей.
  — Иван Иванович.
  — Покажите пожалуйста карту.
  — Вот.
  Андрей внимательно посмотрел карту.
  — Вы ее по мере путешествий составляете?
  — Почти, ну и много куда уже ходили.
  — Я могу предложить вам обед, пока ребята перенесут изображение на пленку, отстеклят по-студенчески так сказать… и что вы предпочтете в качестве оплаты?
  — Мы в ваших местах по одной причине, — ответил я и изложил вкратце причину нашего появления.
  Андрей нахмурил брови и засопел…
  — У нас тут нет таможни, заставы только тут, на двух дорогах и в поле выезжает охрана, когда люди работать выходят. Даже если он тут и был, то только на пристанях, и вряд ли кто мог обратить внимание и запомнить. Но заставы я предупрежу, сушей тут одна дорога — через нашу слободу. А девчонку… девченку он скорее всего продал в бордель, как не прискорбно…
  — Она же беременная, твою-ж мать!
  — Не сквернословь брат… Знаешь Сергей,