Потерянный берег. Книга 2

на носке. Леха посмотрел на ногу, и положив руку на колено успокоился.
  — Пороть горячку не стоит, надо все тщательно обдумать.
  — Времени мало, — сказал Леха.
  — Достаточно, — ответил я, — сейчас идем в бордель к этому Тульскому, берем Дашку, еще двух счастливиц и отводим на ‘Аврору’. Кстати, у Дашки глаза вроде зеленые?
  — Вроде, — кивнул Иваныч, — хотя не помню.
  — Да у обеих, зеленые, — сказал Алексей, что у Маши, что у Даши. А чего это ты вспомнил?
  — Так, на всякий случай… короче, потом, Леха, берешь себе напарника, снаряжаетесь и скрытно покидаете корабль.
  — Как они его скрытно покинут? — спросил Иваныч.
  — Через иллюминатор на камбузе, он большой, — ответил Алексей, — по веревке спустимся в воду, снарягу всю в автокамеры разрезанные сложим, специально для таких вещей готовил, а по реке проплывает всякий мусор периодически, нормально уйдем, да и под пирсами можно.
  — Вот, отличная мысль, — кивнул я, — пробираетесь тихо на окраину городка старателей и дожидаетесь эту экспедицию и за ней. Отойдут подальше, работай, как говорится пленных не брать, но этот Торшин… Леха, он должен медленно и очень мучительно умирать.
  — Я бы на кол посадил, в тайге хорошую жердь легко найти, — все также задумчиво и без единой эмоции произнес Иваныч, пыхтя трубкой.
  — Дяденьки, это вас отвести? — спросил мальчуган лет тринадцати на вид.
  — Ага веди, — согласно кивнул Иваныч.
  — Тогда два рубля серебром.
  — Держи, и веди к девкам, что у Тульского.
  — Понятно, идемте.
  Поводырь в приподнятом настроении перебирая монеты в руках шел впереди, периодически оглядываясь и повторяя ‘сюда дяденьки’, перед очередным поворотом в почти лабиринте из сараев, срубов навесов. Мы остановились перед большим бараком спустя минут десять.
  — Все дяденьки пришли, вот тут девок берут, с вами не пойду, а то рыжий опять деньги отберет, — сказал мальчишка, указав на дверь.
  — Тогда здесь подожди, назад нас проводишь, а то заблудимся, — подмигнул ему Леха и дал еще монету.
  — Ну, хорошо, — ответил он, принимая монету, — я вон там, у сарая в теньке посижу.
  Мы вошли в дверь в торце барака и оказались в небольшом тамбуре два на два метра, впереди была установлена дверь решетка, а за ней в просторной комнате на кожаном диване дремало рыжее чудовище. На диване, одетый в обрезанные спортивные штаны и в майке лежал и похрапывал накаченный крепыш, просто гора мышц, рыжий короткий ежик, рыжие брови, вся грудь покрыта рыжими же волосами. Рядом с дивном на тумбочке лежал обрез двустволки. Я еще раз открыл входную дверь и громко ей хлопнул.
  — Дома холодильником так хлопать будешь, — пробурчал просыпаясь здоровяк, — баб снять?
  — Ага… трех.
  — Нормально, через решетку смотреть будете или пройдете?
  — Пройдем.
  — Стволы тогда сюда кладем, — сказал он, что-то пошевелил у стены, и справа от нас у пола открылась ниша, — там таз, доставай, стволы туда и пихнешь потом ногой его обратно… не очкуй, все цело будет, клиентов не обижаем.
  Мы сложили пистолеты в цинковый таз, и я пихнул его обратно. А крепыш опят что то пошевелил и ниша закрылась.
  — Заходите, — сказал он и открыл дверь, — сейчас позову. Жана! Выйди, дут клиенты.
  Их двери напротив вышла ‘мамка’, и глубоко затянувшись сигаретой на выдохе спросила:
  — У молодых людей какие-то особые предпочтения?
  — Да мне бы какую посвежее и что бы с изюминкой какой, — снова включился в игру Леха.
  — А тебе морячек? — обратилась ‘мамка’ к Иванычу.
  — Помоложе желательно.
  — О, да ты хулиган морячек, — широко улыбаясь и прохаживаясь вдоль стены сказала она и потом обратилась ко мне, — а тебе какую? Может полненькую? Или худенькую?
  — Не, толстую не надо, давай молодую и стройную и желательно с зелеными глазами.
  — Заказ принят, сейчас подберу кандидаток, а там выбирайте, — сказала она и ушла.
  — А что, много из кого выбирать что ль? — спросил крепыша Леха.
  — Да есть бабы, на днях до ровного счету пятидесятую Вова купил у какого-то приезжего, а и это! Точняк! Будет тебе изюминка! — сказал рыжий и довольно улыбаясь, подошел к двери и прокричал, — Жана…
  — Чего?
  — Там эта брюхатая оклемалась от дозы?
  — Сейчас гляну… Да, сидит сопли на кулак мотает.
  — Ну веди и ее, пусть работает.
  В момент всего этого разговора я смотрел на Алексея, а он смотрел на обрез на тумбочке.
  — Нет Леха, — сказал я шепотом и чуть толкнул его плечом, — не вздумай.
  ‘Мамка’ вывела с десяток девчонок, поставила их в ряд и сказала рыжему:
  — Выберут, возьмешь деньги остальных обратно загонишь, пошла я, у меня там кофе остывает…
  У