Потерянный берег. Книга 2

страху то и запрыгнул в тачку свою… да вон он, ‘ковчег мой’, — кивнул Андрей улыбнувшись на стоящую у дома самодельную деревянную тачку, метра полтора в длину и в ширину с полметра, на велосипедных колесах. И потом продолжил:
   — Снесло меня со склона конечно мигом, поболтало да шарахнуло о другой склон. Я то уже и покаялся и помолился и с жизнью попрощался… видать услышал Господь искренность в моих словах покаянных, да повис я в тачке вон там выше по распадку, — показал он рукой куда-то себе за спину, — такая вот история Братья, улыбнулся Андрей, достал из кармана очки, завязал на затылке тонкий шнурок, и принялся насыпать в глиняный заварной чайник ручной работы травяную смесь и залил ее кипятком.
  — Понятно, — кивнул Иваныч, — а то я уж было, креститься собрался, историй про тебя наслушавшись.
  — Ну это дело нужное, только не со страху и не от удивления делаемое, — улыбнулся Андрей, и похлопал себя по левой стороне груди, — тут должно созреть у каждого и исключительно по собственному разумению.
  — Вот Серый, я же говорил, правильный он сектант, — снова улыбнулся Иваныч, достал из костра щепку и раскурил трубку.
  Андрей широко улыбнулся и разлил чай по чашкам.
  — Вот братья, пейте чай, да лепешки берите, — поставил он корзину у костра и тоже присел на бревно.
  — Как там Леха интересно? — подумал я вслух.
  — Не волнуйся Сергей, — сказал Андрей, — Алексий ваш, он как перст Господень, наказание неотвратимое несущий.
  — Слыхал Серый? Ты запиши где-нибудь про неотвратимое наказание то… и хорошо бы, что бы каждый знал — ‘Тронешь нашего, поплатишься в двойне’, и только так.
  — Верно говоришь Иван, — кивнул Андрей, — коли взялись общину строить сызнова и люди доверились вам, то сдало быть люди эти знать должны, что не пропадут они коль в беду попали, и что за каждого обиженного обязательно расплата будет… Око за око братья.
  — …Сергей Николаевич, это застава, — услышал я голос Яковлева в рации.
  — Да Олег, на связи…
  — Дозорный прискакал, говорит, свет фар на дороге видел.
  — Принял, идем, — ответил я, взял автомат, достал патрон и поставил на предохранитель.
  — И я с вами, — спохватился Андрей, быстро сходил в дом и вышел с двустволкой.
  Застава стояла в пятидесяти метрах от перекрестка таежной дороги, на котором остановились две машины и вроде два квадроцикла, направив фары в нашу сторону. Что за машины было не разглядеть, но тарахтение одного мощного дизеля было слышно.
  — И что они там встали? — спросил худощавый парень сжимая в руках выданный во временное пользование СКС.
  — Спички тянут, кому идти рамсы разводить, — сплюнул на землю один из Лехиных бойцов, пристроившись с пулеметом рядом за бревном.
  И действительно, транспорт тронулся и поехал к нам остановившись колонной за пару метров перед бревном, лежащим на дороге. Дверцы хлопнули в свете фар показалось три силуэта подошедшие к недавно установленному деревянному шлагбауму.
  — Эй слобода… старшего зови, побазарить надо.
  — Фары потуши, а то интима нету, — крикнул все тот же боец у пулемета.
  Не высокого роста мужик отбежал от шлагбаума к машинам, и через несколько секунд, водители выключили фары оставив только габариты. Теперь недалеко от шлагбаума горящий костер освещал троих ‘спортсменов’, все вооружены. Один из них, что постарше облокотился на шлагбаум и сказал:
  — Ну так что, побазарим?
  К нему вышли я Иваныч и Андрей.
  — Что хотел? Спокойно спросил Андрей.
  — Я Вова Тульский, — сказал ‘спортсмен’ и стал ждать реакции на произнесенные им слова.
  — Я знаю тебя, — ответил Андрей, — и о делах твоих знаю.
  — У меня предъява к фраерам, которые на вашей территории сейчас… пропустишь меня с братвой к ним побазарить?
  — Базарь, — сказал я и уставился ему в глаза, — я один из них.
  Было видно, что удержаться от не оправданных действий ему стоило больших усилий.
  — Вы кто такие и чо за вами есть? Вы чо натворили вообще, чо за наезд?
  — Это мы тебя наказали, — ответил я, — и то, что ты еще жив, это случайность.
  — Ты чо… попутал? Ты ваще кто? — ‘закипал’ Вова.
  — Ты слышал про ‘неприятности’ у пиратов в левой протоке? Должен был слышать.
  — И чо? — явно напрягся Вова.
  — Я тот, кто их устроил, и могу устроить тоже самое всей твой малине… камня на камне не останется.
  Тульский молчал, было заметно, что и он и его провожатые прекрасно осведомлены о том, что произошло в ‘Тортуге’ и мыслительный процесс на их лицах отражал битву понтов и разума.
  — А чо… побазарить нельзя было сначала, если у тебя ко мне предъява? Но я тебя вообще в первый раз вижу.
  — Конечно, — вступил в разговор Иваныч,