Потерянный берег. Книга 2

краях, добро пожаловать в гости.
  — Обязательно, — ответил он, — может и сподоблюсь когда попутешествовать.
  — Ну а что, карту мы тебе оставили, весла выстругаешь, сядешь в свой ‘ковчег’ и греби, — улыбнулся Иваныч, тоже пожимая руку Андрею.
  — Боюсь брат Иван, не сдюжит мой ‘ковчег’ такого перехода, — расхохотался Андрей, — ладно, долгие проводы…
  — … Лишние слезы, — закончил за него Иваныч.
  — Верно, ну бывайте братья, храни вас Бог.
  Мы уже час болтаемся в течении, зацепившись за опору ЛЭП, мотобот тоже стоит рядом, вплотную привязавшись к опоре, на его борту один человек из боцманской команды, выйдем в море возьмем на буксир. Недавно выходил на связь Алексей, доложил, что достигли точки и ведут наблюдение. Остается только ждать… что я и делаю, сидя у Васи в радиорубке, и пью уже вторую кружку желудевого кофе, ну очень мне понравился напиток.
  — ‘Аврора’, 22-й в канале… прием… — зашипел динамик через некоторое время.
  — 22-й, здесь 11-й… докладывай, — ответил я, успев схватить микрофон раньше Василия.
  — Трос натянут… повторяю, трос натянут… выхода в море нет…
  — Понял тебя. Что у Митрофановых?
  — ‘Родственников’ прибавилось, личный состав 22 человека, два ‘Утеса’ на станках, на противоположном берегу расчет ПК и гранатометчик… ждут в общем. Предлагаю дождаться темноты… В общем решайте… я на связи.
  — Понял тебя… будем думать, жди решения.
  — Жду…
  — Обиделись… — сказал Вася, когда я повесил микрофон на место.
  — Еще бы… ‘спортсмены’, что в грузовике приезжали говорили, что у них некий раскол произошел… Вот вероятно эти отколовшиеся все-таки готовят ответку… ну да, а то не по пацански получается…
  — Иваныч, зайди к радисту, — сказал я в рацию.
  Когда Иваныч вошел, я объяснил ему сложившуюся ситуацию.
  — Вот ведь не угомонятся, — хлопнул Иваныч по бедру ладонью, — и какие соображения?
  — На борту четыре бойца, я пятым пойду… можем на мотоботе высадится на берег и отправится на усиление к Лехе, — сказал я то, что первое пришло в голову.
  — И что? Там взвод и два крупняка… не, пойдет, надо что-то другое думать.
  — Вот вы даете, отцы основатели… чего думать, Леха же предложил дождаться темноты, — подал голос Василий и удивленно на нас посмотрел.
  — А ночью что? — спросил Иваныч.
  — Ну Леха конечно уже не пацан, но вполне в форме… и ‘одиночную программу’ откатает, справится… уж немного проредить их и оружие из строя вывести он сможет, я то его знаю.
  — Опасно, — ответил я.
  — Нет, ну я могу конечно с фортом связаться, путь грузят ‘василька’ на плашкоут и идут сюда, подумаешь, проболтаемся здесь еще три дня.
  — Нет, это тоже не дело, — помотал головой Иваныч, — за эти три дня кто то из них нас обнаружит… а мы сейчас как пороховая бочка, и топливо и взрывчатка с боеприпасами… пара трассеров и фейерверк аж на Сахарном наблюдать будут.
  — Вот, а я что говорю, дайте Лехе соло сыграть.
  — А потом?
  — Леху вызвать? — спросил Вася, — Вот и решите что потом.
  — Ладно, — ответил я, и вынул из зажима микрофон, — 22-й, ответь 11-му…
  — В канале 22-й…
   Солнце уже скрылось за сопки, сгущаются сумерки и в Митрофановке в нескольких местах жгут костры. Обстановка нервная. Дать ответку борзым фраерам теперь это дело чести, но кроме этого дела, у двух дюжин боевиков Тульского больше нет ничего, кроме собственно Митрофановки и кое-какого имущества, которое они успели переправить на другой берег и перевезти по дороге, после общей сходки в Артели, на которой большинство все-таки признало, что Тульский был не прав ведя бизнес таким образом и вообще его уже нет. Бывшие хозяева артели получив известие о внезапной смерти Тулького, и некой силе, которая может ‘камня на камне не оставить’ от Артели, быстро ‘потянули одеяло на себя’. Все еще верная мертвому Тульскому братва решила уйти в Митрофановку и жить там, собирая ‘налоги на охрану’ с проходящих по реке судов, но прежде, прежде была цель отомстить… потопить, сжечь, взорвать корабль борзых фраеров, который обязательно должен вот-вот пройти мимо…
  — Не пойдут они уже сегодня, — просипел кто-то из сидящих у костра, — ночью по этой реке идти самоубийство.
  — Ну да, — прозвучал ответ, — не пойдут. Надо с утра отправить Синего на мотоцикле, пусть посмотрит… а то может они еще у этого святоши столуются.
  — Так я ездил же сегодня, они грузились во всю, вроде как отходят.
  — Вот и надо было дождаться пока отойдут, а то примчался, гонщик мля … думал бухла не оставим?
  — А чего там было отсвечивать, ясно же — раз грузятся значит отходят уже скоро.
  — Да никуда они