Потерянный берег. Книга 2

снабженческой части, она же в скором времени будет вести и торговые отношения с другими поселениями, буду раз заключению какого-нибудь торгового договора, думаю мы в будущем найдем, чем можем быть полезны друг другу. У вас есть радио?
  — Нет радио нету, но два раза в день посыльный ездит в Лунево и может получить или отправить радиограмму.
  — Ну здорово. А чем вы вообще там у себя на ферме занимаетесь?
  — Много чем, в основном конечно на земле работаем. Я же агроном по специальности… Кукурузу выращиваем, сою, пшеницу недавно посеяли. Пасеку большую держим, кролики есть, барашки… рогатого скота стадо маленькое, но надеюсь что скоро прибавление будет, несколько коров вот-вот отелеятся.
  — Надо вас с Михал Михалычем познакомить, а то мы на хуторе аграрничаем бз науки как умеем, может что дельное подскажите да посоветуете.
  — С удовольствием.
  — Скажите, а далеко вы там вокруг себя обследовали территорию?
  — Ну по началу посылали конные разъезды, когда людей то собирали, целенаправленно на поиски только недавно стали ездить, ну прилично объехали и на дороги выходили и на ветку железной дороги наткнулись.
  — Интересно, на карте показать сможете где именно железная дорога?
  — Конечно.
  Я быстро сходил в дом и принес карту.
  — Ого! — сказал Ганшин, — от куда у вас такая роскошь?
  — Сами сделали, да и нанесли на нее то, что уже иссделовали.
  — Здорово! Так.. ага… Так вот она, железная дорога, она тут у вас отмечена, только неправильно немного. Вот тут, наверное в результате землетрясения очень обширный оползень, две сопки по распадкам съехало, так что здесь, — постучал ногтем по точке Ганшин, — железная дорога обрывается. А вот тут, на нашей стороне перевала, мы лиственницу заготавливаем и сухой кедрач, да сплавляем вниз по реке.
  — Понятно. Ну мне надо на совещание идти, вы вообще долго погостить планируете? Я бы все-таки хотел, что бы вы с наш хутор посетили, оценить так сказать правильность направления развития.
  — Конечно я задержусь у вас с удовольствием, когда мне на хутор подойти?
  — Вы на ‘Альбатросе’ будите?
  — Да, ваша СБ особо гулять не разрешает, — улыбнулся Ганшин.
  — Ну мы административно хозяйственные вопросы решим, и я к вам Михал Михалыча пошлю, он вам все покажет.
  — Договорились, — ответил Ганшин, и они с Оксаной поблагодарив Светлану за чай пошли к пирсу.
  Светлана проводила их взглядом, потом подошла ко мне, обняла и тихонько спросила:
  — Ты сколько дома побудешь? Я так соскучилась.
  — Побуду, я тоже соскучился… и устал, — ответил я, — никуда не собираюсь пока 9 дней Лехиных не отметим.
  Глаза у Светы заблестели и она уткнулась мне в грудь спросив:
  — Как он погиб?
  — По-дурацки если честно… хотя, умных смертей не бывает, наверное. Он совершил самый настоящий подвиг, освободив выход из устья в море… а погиб от рук обезумевшей бандитской подстилки… перед смертью он Сергееву сказал, что и так мол прожил больше чем нужно.
  — Что он имел в виду?
  — Не знаю… он все никак не мог смириться с потерей жены и детей, вот наверное и это и имел в виду, что он живет а они нет.
  — Ну теперь они вместе, — вытерев слезу сказала Светлана, — иди уже, а то вон посыльный с форта несется.
  Я еще раз поцеловал Свету, и отправился на встречу посыльному.
   В форту как всегда, идет служба и без дела никто не сидит, вызвали даже отдыхающую смену на сортировку и переборку всего, что привезли. Некое подобие комендатуры Макарыч все-таки организовал, устал от постоянного скопления народа у себя в цоколе. Под комендатуру выделили весь этаж самого большого здания в форту, работа по его строительству еще продолжалась, я поднялся по толстым и широким ступенькам недавно сколоченной лестницы и оказался в коридоре, в конце которого был слышен стук молотков, шуршание рубанка и звон пил. Сразу направо был дверной проем в помещение площадью метров в двадцать квадратных, двери еще не было, и проем закрывал кусок брезента. Я вошел и поздоровался с присутствующими
  — Доброе утро.
  — Все поздоровались в ответ.
  По обе стороны длинного стола стояли лавки. За столом сидели Иваныч, Ирина, Саша, Михалыч, Федор и Макарыч.
  — Ну вот, все в сборе, — сказал Макарыч, когда я прошел и встал рядом с ним.
  — Друзья, — сказал я, — предлагаю начать наше мероприятие с минуты молчания.
  Все не говоря ни слова, поднялись со своих мест.
  — Прошу садиться, — сказал я спустя минуту, — и так, сразу по изменениям… где Максим?
  — В оружейке, — ответил Макарыч.
  — Ирина, сходи пригласи его пожалуйста.
  — Хорошо, — ответила Ирина и выбежала из кабинета.
  Вошел