Потерянный берег

одноэтажным домом, на фронтоне которого можно было разглядеть следы не выцветшей краски от слов «Почта России». Свежий фанерный щит с надписью «Управление рынка» висел над крыльцом дома.
— Интересно, а у Фимы есть родственники в Лунево? Сейчас бы не помешал нам такой, — почесывая двухдневную щетину сказал Иваныч.
— Пойду в «управление» зайду, наверняка основная информация там есть.
— Ну сходи, а мы с Лехой тут у крыльца в тенечке посидим, перекурим.
Я вошел в здание и сразу попал большую и светлую комнату, на половину отгороженную стойкой, за которой сидели две женщины, с разницей в возрасте лет в десять и как две капли похожи друг на друга. Обе со светло-русыми волосами, заплетенными в толстые косы, круглолицые и розовощекие.
— Здравствуйте девочки, — поприветствовал я их и подошел к стойке.
— Ну тут не все девочки, — хохотнула та, что постарше, — Доброе утро.
— А мальчиков я тут, кроме себя, не вижу, — демонстративно осмотрелся я по сторонам.
— С чем пришли, продать что то? — спросила та что помоложе.
— Да вот решил зайти поинтересоваться. Я в первый раз у вас на рынке, может подскажите мне кое что, что бы я дефицитную нынче обувь не снашивал, слоняясь по торговым рядам в поисках нужного.
— Подскажем конечно, что вас интерисует?
— В первую очередь бензин, посевной материал, инструменты.
— Ну значит от сюдова и до станции идут линии торговых рядов, всего девять, — быстро заговорила та, что постарше, — первые три это продукты, дальше три с одежей и по хозяйству что надо, потом два с железками всякими, ну тама струменты и части от всякой техники, ну и крайний ряд у станции чем попало торгуют.
— Эм… а бензин?
— А… — спохватилась молодая, — так то все в «военторге», что на станции. Там военные и топливом торгуют и всем своим прочим.
— Это в пакгаузе?
— Где? А! Да, тудой в склад надо иди.
— Ну спасибо девочки… и еще, где можно шлюпку продать?
Они переглянулись, как то сосредоточились и та, что постарше спросила:
— А сколь хотишь за шлюпку?
— Ну в Лесном такую же я чеченам за 150 продал.
— А дешевле?
— А смысл?
— А может… поменяете? Нам очень надо, — почти умоляюще спросила переменившаяся в лице старшая.
— А сколько вы можете за нее заплатить? Ну или на что хотите поменять?
— У нас есть только 45 золотом. А поменять… А вы к нам вечером заходите домой, от отца хозяйство большое осталось, может и выберете чего.
Младшая тихонько присела в углу и только переводила взгляд то на меня, то на родственницу, ее подбородок уже подрагивал. А меня как-то этот разговор насторожил. Непонятное что-то с ними, и я решил взять небольшой там аут для выяснения ситуации и последующего ее обдумывания.
— Давайте так, пока ничего обещать не буду. Я живу можно сказать в общине, и эта шлюпка коллективная собственность, мои друзья тоже здесь, в Лунево. Мы посоветуемся, зайдем к вам домой посмотрим что вы можете предложить на обмен и потом решим. Такой вариант устроит? — выпалил я на скороговорке, что бы сбить возможную истерику, младшей.
— Хорошо, — выдохнула старшая, — Горная 11, запомните?
— Это где? — спросил я и положил на стойку план поселка.
— Вот тут, в ДОСах, второй переулок от Советской, — поставила она на карандашом жирную точку на плане, — как фонари по улицам включат, мы уже дома будем через десять минут.
— Ладно девчонки, пойду я дел еще много, до вечера.
— До вечера, — ответили они хором, буквально сверля меня глазами.
Выходя из здания, в небольшом тамбуре я столкнулся с двумя явными местными «братками», которые даже увидев меня, шли не сбавляя хода. И естественно мы ощутимо столкнулись плечами с тем, кто шел первым.
— Ты что мля, берегов не видишь ушлепок? — схватив меня за рукав сразу выпалил тот, что шел первым, а второй как бы привычно заслонил остававшееся проход в узком тамбуре.
На вид обоим было не больше 25 но ребята крепкие, резкие, я реально оценивал ситуацию и в этом тесном тамбуре они меня просто превратят в котлету своими кулачищами размером с литровую пивную кружку. И… Я позволил себя ударить, другого варианта не было вырваться на оперативный простор. Он метил в нос, но успев подставить лобную кость под его колотушку я с грохотом влетел обратно в помещение, снеся с петель одну из створок двери. В голове стоял дикий звон и падая на спину я успел сообразить и сгруппироваться. Один из лысых одевая на руку кастет, не торопясь направлялся ко мне. Шансов против них у меня никаких, кроме как стрелять, а стрелять не хочется, ох как не хочется и я принял наверное единственное правильное решение запустив стоявшее у стойки старое эмалированное ведро в окно, которое высадив стекло, громыхая