Бизнесмен, уставший от жизни, без жены и детей, решил всё бросить. Распродаёт всё своё добро, и переезжает в старый домик где-то в глухой тайге… И тут происходит природный апокалипсис (землетрясения, цунами и прочее). Приходится как- то выживать самому и не дать пропасть доверившимся тебе людям!
Авторы: Русаков Валентин
сруб дома с закрытыми ставнями.
— Вот те раз! — удивился стоящий справа старик в военном бушлате, на котором даже остались полковничьи погоны, и потом спросил, — и с чего это вдруг?
— Я его купил у Петра Ивановича.
— Шутишь?
— Нет, на полном серьезе.
— А чем докажешь?
— Вот, договор купли-продажи, и расписка от него, что деньги получены. — Я достал из внутреннего кармана куртки сложенный пополам прозрачный файл с документами и продолжил, — свидетельство о регистрации прав собственности нет, потому что поселка этого официально не существует.
— Верно, не существует, — согласился «полковник», — а ты то от куда про него узнал?
— От сына Петра Ивановича, который отца во Владивосток забрал.
— Хм… а как сына то зовут? — пытливо спросил «полковник».
— Михаилом Петровичем зовут.
— Верно, Мишкой сына зовут.
— Правда что ли жить приехал, на совсем? — спросил мужик «моего возраста».
— Да на совсем.
— Из Владивостока?
— Из Владивостока.
— Прячешься от кого или еще что?
— Нет не прячусь, скорее убегаю… убегаю от прошлой жизни и хочу начать новую.
— О как!? — удивился «полковник», — а что так плохо было в прошлой жизни?
— Напротив… только бесполезно, бессмысленно и сплошная суета. Вот и хочу начать жить так, как хочется самому, а не как вынуждают обстоятельства.
— Понятно… Ну, ты тут не первый такой, — уже улыбаясь сказал «полковник», — ладно, располагайся и заселяйся, а я вечером зайду с новосельем поздравить, не против?
— Нет конечно, заходите, — ответил я и протянул «полковнику» руку, — меня Сергей зовут.
— Авдеев Анатолий Михалович, полковник запаса и последний командир части, — ответил он пожав мне крепко руку и затем кивнув на руины на верхушке сопки.
— Василий, — вслед за полковником протянул мне руку мужик «моего возраста».
— Андрей, — так же протянул мне руку третий «собеседник» — широкоплечий парень лет двадцати пяти, чертами лица похожий на «полковника», он все это время молчал.
— Ну до вечера, — сказал полковник, развернулся и прокричал в строну наблюдающих за разговором людей, — Все… расходимся, у нас пополнение личного состава, знакомиться потом… не надоедайте человеку сразу, дайте устроиться.
— Холостой? — раздался из толпы задорный женский голос.
— Светка! Вот коза! Сама потом придешь и спросишь, — ответил Василий.
Внизу расхохотались, и народ начал расходиться по домам. А я, выдохнув и подумав, что вроде первое знакомство прошло нормально, направился к воротам дома.
Нащупав в кармане связку ключей, переданную мне от бывшего владельца дома, я отомкнул висячий замок на воротах и затем на калитке. Ворота выглядели крепкими, каркас из уголка зашитый доской — дюймовкой. Прошел во двор. Вообще с первого взгляда стало понятно, что Петр Иванович был настоящим хозяином. Складывалось впечатление, что бывший владелец дома уехал только вчера, только закрытые ставни на окнах, высокая трава в огороде и опавшие листья, на приличного размера поленнице заботливо укрытой кусками рубероида, выдавали длительное отсутствие хозяев. В огороде все тропинки были либо покрыты старой транспортерной лентой, либо аккуратно выложены плоским песчаником, на которых также было полно начинающей опадать листвы. Из-под травы виднелись очертания старых грядок. В дальнем конце огорода, напротив ворот стояла небольшая аккуратная банька, в нескольких метрах от нее торчал чугунный столбик ручной колонки. Интересно, работает ли она? Сразу за домом были пустующий курятник и еще пара сарайчиков, в дальнем углу участка, под кронами каких-то плодовых деревьев стоял туалет и пристроенный к нему «летний душ». Я прошел дальше за дом, где в пяти метрах от стены дома росли два красавца кедра, метров десять в высоту, между которыми была своего рода зона отдыха. Простой стол, сколоченный из строганных досок, на котором ровным слоем лежали пожелтевшие иголки и вокруг стояли четыре пня — табурета. От кедров пересекая весь огород, вела узкая, сантиметров тридцать дорожка, выложенная доской прямо до бани. В общим… во дворе и огороде, мне нравилось все больше и больше, теперь что у нас с самим домом. Снаружи ставни открыть не удалось, вероятно, они как-то фиксировались изнутри дома. Отомкнул на входной двери навесной замок из тех, что «от честных людей», потянул на себя дверь, и она со скрипом открылась. Пахнуло пустотой и сыростью. Прошел внутрь, от открытой входной двери было достаточно света, для того что бы разобраться в хитрых ставнях. Посередине окна, сверху и снизу из бревенчатых стен торчали шпильки, заклиненные вставленными в отверстия на концах шпилек обычными гвоздями. Обошел все окна
