Потерянный берег

взрослые размахивали руками, а Светлана, которая стояла рядом со мной прижавшись сказала:
— Выбражуля твой Иван Иванович, иди встречай, а то смотрю аж подпрыгиваешь.
Я чмокнул ее в конопатый нос, и как был в исподнем и в калошах так и побежал со двора к пирсу, но Светлана окрикнула меня и бросила мне бриджи со словами:
— Нечего население пугать, — и рассмеялась своим уже таким родным для меня смехом.
Корабль конечно был красавец. Две мачты, правда паруса изготовленные из чехлов от бассейнов были только на одной. Высокая надстройка между мачтами с открытым мостиком на ней. Хромированная бочка выхлопной трубы от ‘кенвурта’ возвышалась выведенная над ютом на два метра. Я стоял у пирса, задрав голову и смотрел на реализованную нашу с Иванычем мечту.
  — Ну чего стесняемся то? — склонившись с борта, и подмигнув спросил у меня Иваныч, — Боцман! Спустить трап с левого борта!
  Что-то заскрипело, зашуршали канаты по блокам, и с палубы выехал в бок, удерживаемый небольшой балкой деревянный трап. Он стукнул по палубе катамарана, по нему сбежал какой-то незнакомый парень и представился:
  — Боцман Строганов, Андрей, — потом замялся и протянув мне руку добавил, — Витальевич.
  — Сергей… Николаевич, — ответил я и пожал ему руку.
  — Прошу на борт! — явно переигрывая, ответил боцман Строганов.
  Я поднялся по трапу и оказался на палубе из отлично подогнанных и покрытых каким-то темным составом досок. Меня встретил Иваныч сияющий как начищенный самовар, попыхивая торчащей из угла рта трубкой.
  — Света сказала, что ты старый выпендрежник, — сказал я, протягивая ему руку.
  — Так и сказала?
  — Ну почти.
  — Мне простительно, — ответил Иваныч и мы обнялись, — принимай судно Серый!
  — Ну пошли, с чего начнем? И что это за боцман?
  — Самый настоящий боцман, и кстати, с того самого траулера ‘сынков’, он с тремя приятелями уплыл с траулера на мотоботе, еще до начала формирования там банды, ну и перебивались они потом в Лесном на подработке разной.
  — Да ну, — удивился я, — и как ты его нашел?
  — Он сам меня нашел, пару дней ходил у верфи и глазел, ну я и поинтересовался, мол чего хотел.
  — А он?
  — А он так и сказал, что мол боцман, и ищет работу.
  — Нормально… ну а сам он как, кроме того что боцман?
  — Правильный парень, я за две недели присмотрелся к нему, да и приятели у него нормальные.
  — Ну и хорошо. И смотрю кроме тех троих, что ты с лесопилки оставил еще народ набрал.
  — Да, Фима кроме того что хороший торговец, он еще оказывается и неплохим ‘кадровиком’ оказался. Слухи то ходят уже про Сахарный. Люди идут к Фиме, но он всех не берет, там все по взрослому у него, анкетирование, собеседование и все такое.
  — Не ошибся я в нем все-таки.
  — Да Серый, похоже что не ошибся.
  — И каково количество народа на корабле сейчас?
  — Идем ко мне в каюту, у меня там судовой журнал… Все по взрослому Серый, все по взрослому теперь будет!
  — Ну пошли.
  На носу была небольшая надстройка, из которой вниз уходило два трапа.
  — Нам сюда, — сказал Иваныч указывая на левый трап, — это спуск на нижнюю палубу, где четыре каюты и кают-компания.
  — А чьи каюты?
  — Ну естественно капитанская, — важно начал загибать пальцы Иваныч, — гостевая, радиста и твоя… только Серый, там кроме как в моей больше и присесть негде, еще в процессе строительства. Да и в моей каюте, кроме стола, полки, табуретки, топчана и откидывающейся второй шконки больше и нет нихрена. Даже двери нет.
  — А на право трап куда?
  — Кубрик для экипажа и общий камбуз.
  — И сколько предполагается экипаж?
  — Минимум шесть человек надо.
  — А кубрик на сколько рассчитан?
  — Там шесть двухъярусных шконок, так что 12 человек поместится.
  — Ясно. Камбуз говоришь? А кок есть?
  — Конечно, правда Виктор очень ругался, но не долго.
  — Володьку что ли взял?
  — Ага, — довольно ответил Иваныч, — да ты что, он же готовит как!
  — Правильно, пусть занимается тем, что у него получается лучше всего. А люди всегда есть хотят.
  Мы спустились в узкий коридор, и Иваныч указал на дверной проем.
  — Вот моя каюта, твоя напротив. Все каюты двухместные, если что.
  Мы зашли, я сел на еще пахнущий деревом топчан, а Иваныч, достав с полки единственный журнал, сел напротив меня на табуретку.
  — Значит так, — начал Иваныч перелистав несколько страниц, — на данный момент временный экипаж судна составляет восемь человек из них новеньких шестеро и девять переселенцев. Постоянный экипаж сформируем, как только окончательно закончим с оборудованием и вооружением судна.
  — Ясно. Это что у тебя схема судна?