Потерянный берег

из армейской флоры. Да, вот такой я сегодня модный. Продел в шлёвки шорт широкий ремень с переделанной открытой кобурой с ТТ, туда же на ремень ножны с хорошей финкой и радиостанцию на клипсу.
— Ну и как я вам? — спросил я у родных, пытаясь разглядеть себя не большое зеркало.
— Ой, да подлецу всё к лицу, — в шутку съязвила Светлана, а потом добавила, — да хорошо, а то сколько можно как оборванец ходить.
— А ты куда, кстати, мои старые бриджи дела?
— Всё, на ветошь.
— Света…
— Не начинай, там уже дыра на дыре была. И садись на стул я тебе бороду твою и усы в порядок приведу.
Я сел, а Света стала шустро щёлкать ножницами у моего лица, периодически отодвигаясь, как художник, присматриваясь всё ли ровно и хорошо. Когда она в очередной раз придвинулась ко мне, я тихонько просунул руку в чуть распахнувшийся халат и погладил её по уже округляющемуся животу и сказал:
— Привет человеческий детёныш. Привет Анастасия Сергеевна.
— А может это будет Сергеич? — улыбнулась Светлана.
— Нет, дорогая моя, это Сергеевна, мужиков у нас уже двое. Девочку хочу.
Светлана закончила с приведением моей бороды в порядок, нагнулась, и нежно чмокнув меня в нос сказала:
— Иди, уже, вон мужики у ворот заждались.
Я выглянул в окно и помахал стоявшим во дворе Иванычу, Саше, Михал Михалычу и крикнул:
— Бегу!
Быстро намотал портянки, влез в берцы, зашнуровался и на ходу поцеловав Свету выскочил за дверь.
— Мужики, это кто? — спросил Иваныч, у стоящих с ним рядом.
Те в ответ подыграли… пожали плечами и как то неопределённо скривились.
— Иваныч, змей ты! Завидуй молча, — ответил я, — идём уже а?
Мы поздоровались, пожав руки и направились в низ по дороге к пирсу.
Красавица «Аврора» была пришвартована носом к посёлку к уже очень выросшему, новому посёлку, а трап с неё был опущен на катамаран. К пирсу стекались люди, было ощущение праздника, был даже почётный караул во главе с Алексеем, который отобрал из поселенцев себе восемь человек в ополчение и уже гонял их полтора месяца как «сидоровых коз», обучая всему, что умеет сам. Ребята из ополчения стояли в шеренгу с СКСами в руках на пирсе, и скажем так, чувствовали важность момента и оказанное доверие. Там же на катамаране стоял небольшой столик, на котором лежала папка с бумагами и стоял привязанный к верёвке полиэтиленовый пакет с водой. Люди расступились пропуская нас к катамарану, мы вчетвером подошли к столу, а потом Иваныч, Саша и Михалыч, будто сговорившись чуть отступили от меня в сторону, словно предоставляя мне слово, а все присутствующие захлопали, где-то несколько раз задорно присвистнули.
— Начинай Николаич! — раздался чей-то голос из толпы.
Я вопросительно посмотрел на Иваныча, а он как-то неопределённо пожал плечами и развёл руками. Блин… мы вообще-то и неё готовились особо, да и как в советские времена у нас не было плана мероприятия, всё как-то само собой сложилось, мы лишь только обозначили дату ввода в эксплуатацию корабля. Ну что ж, назвался груздем, т. е. основателем поселения, или как в нашем новом мире принято говорить анклава, теперь неси свой крест со всеми вытекающими.
— Кхм… — прокашлялся я, сильно волнуясь, и скорее всего краснея, хотя не страшно, на таком загаре и не видно, — Товарищи колхозники!
Все добродушно засмеялись… Я поднял руку, попросив жестом замолчать.
— Друзья… Я думаю, что могу всех Вас так называть… Вы этого заслуживаете… со многими из Вас мы пережили трудные времена, моменты лишений и опасностей. Каждый из нас пережил трагедию этого мира по-своему и в разной степени тяжести, но здесь, на этом острове мы все являемся единым целым и живём не так как жил прошлый мир, а живём друг для друга, трудясь друг для друга… мы все теперь понимаем, что только вместе мы что-то можем из себя представлять, только вместе мы смогли выжить, отстроиться и наладить процесс пусть не лёгкого, но вполне цивилизованного и главное обеспеченного по потребностям существования. Оглянитесь на посёлок.
Люди загудев оглянулись.
— Что вы видите?
— Дома… Баню… Кирпичный завод… Склады… Мастерские… Пилораму, — кричали люди на разные голоса.
— А все видят красно-белый сарафан на верёвке?
— Да! Видим… Так это же Светкин сарафан, — раздались весёлые голоса.
— Этот сарафан сушится во дворе дома, который чуть меньше года назад был здесь, на острове единственным еле уцелевшим строением от таёжного посёлка Лесной. А всё остальное, появилось благодаря Вам друзья.
Все повернулись опять ко мне, замолчали и лица стали серьёзными.
— Я от чистого сердца хочу всех вас поблагодарить за проделанный труд, не работу, как говорили раньше… что от слова раб… а именно за труд,