Потерянный берег

к ноге щенка и поглаживая его между ушей.
— Да подружились вроде, — ответил я за собаку.
— Вот и хорошо. Ну что, в дом то впустишь Сергей… как тебя по батюшке?
— Николаевич, но лучше просто Сергей. Проходите.
Василий с Михалычем прошли в дом, разулись и я пригласил их на «кухню».
— Быстро ты тут управился, — сказал оглядывая дом Василий.
— Да тут и так порядок был, просто влажная уборка да окна помыл.
— Ну да мы с подарками на новоселье, скромно, но так принято, — сказал присаживаясь на лавку Михалыч и выкладывая из брезентовой сумки на стол несколько свертков завернутые в полотенца, — вот тебе меда немного, яйца, молоко, хлеб свежий — Мария моя печет.
— Вот спасибо, а то только консервами, крупами да макаронами запасся.
— Хех… ноги протянешь ты тут на своих запасах, ну ничего люди у нас тут внимательные, с голодухи помереть не дадут, — улыбаясь ответил Михалыч и продолжил, — да и расскажем мы тебе с Василием про уклады наши и образ жизни, и тебя послушать хотим, чем ты жил в «той» жизни, и как собираешься жить в этой.
— Да, — кивнул Василий и тоже полез в сумку, — А это под разговор.
И он поставил на стол неопределенной емкости бутыль, с немного замутненной жидкостью, потом выложил зелень, несколько огурцов и луковиц и фантастически пахнувший увесистый сверток с салом. Я чуть слюной не захлебнулся, забыв съеденный недавно «доширак», и принялся быстро выкладывать на стол тарелки, стаканы, резать хлеб и сало.
Василий разлил по стаканам самогон и произнес классический тост — «Ну, за знакомство!». Мы звякнули стаканами, и выпили. Самогон оказался ядреным и чуть не «выскочил» обратно, но я его победил закусив луковицей.
— Это с непривычки, — подмигнул мне Василий разливая еще раз, — вторая как по маслу пойдет.
— Теперь за новоселье! — произнес Михалыч.
Мы опять выпили и действительно, вторая «провалилась» без проблем. Я прошел к печи и подкинул пару поленьев, затем вернулся за стол и поведал гостям свою «краткую биографию», местами с сокращениями, а где их что то заинтересовывало, то более подробно. Когда я закончил свой рассказ Анатолий Михайлович сказал:
— Ну что ж, это твой выбор и твоя жизнь, правильно ты принял решение или нет, время покажет.
— Да не видел я уже никакого будущего для себя «там», все потеряло смысл.
— Не видел, так не видел, — сказал Василий и снова разлил, — а как сейчас видишь?
— Вот сейчас расположусь, вещи разберу, порядки наведу и буду думать чем заняться. Опять же огород надо к весне подготовить, вон какое все заросшее.
— Это правильно, хозяйство в первую очередь надо в порядок привести. Говоришь последнее время занимался металлоконструкциями?
— Ага, — кивнул я закусывая.
— Ну вот может и поможешь с мостом, а? Правда, только уже весной наверное, после паводков.
— Конечно помогу, — согласился я и спросил, — А чем здесь народ в основном занимается?
— Большинство конечно просто хозяйством занимается, иногда в район ездят чего поменять или продать, пара семей пасеки в лес вывозят на лето, скоро вернуться уже, лошадей вот разводим еще и на продажу и на мясо, конная тяга снова становится нужна, ага, топлива да запчастей не напокупаешься, вот люди к истокам так сказать и возвращаются. Есть еще занятия, ну о них попозже, когда освоишься тут.
— Понятно, — кивнул я уже тяжелеющей головой.
Гости переглянулись и Василий сказал вставая из-за стола:
— Поехали Михалыч, Сереге вон отдохнуть надо, поздно уже.
Мы попрощались, я закрыл за гостями калику, подождал пока Бим на улице сделает «свои собачьи дела», зайдя в дом сил хватило только что бы подкинуть пару поленьев в печь, задуть керосинку и постелить себе чистую постель. Заснул я мне кажется уже на пути головы к подушке.

3 °Cентября, д. Сахарная.
Проснулся я, как говорят — с петухами. А точнее, благодаря соседскому голосистому петуху, было такое ощущение, что он сидит прямо на заборе и горланит назло, городскому приезжему, громче всех зараза. Открыл глаза, в доме светло, чисто и свежо — форточка осталась открыта. Похмелья не было, голова была ясная и вообще, было ощущение какой-то легкости. Встал и выпустил Бимку на улицу, который уже всем своим видом показывал «еще чуть-чуть и наделаю прямо на пол на кухне». Подошел к умывальнику, почистил зубы и умылся, на побриться уже не было желания, пусть отрастает. Оделся и побрел в туалет, по дороге обратно, из туалета в дом, обратил внимание, что доски в заборе напротив колонки, которые были сняты, теперь аккуратно прибиты на место, а на крюке колонки висит плетеная корзина накрытая полотенцем. «Это мне? Просто так?» — вспомнил я старый