Потерянный берег

и сразу собеседование можно организовать.
— Принял, ответил рация голосом Макарыча.
— Давайте в сопровождение, — сказал я бойцам ополчения и кивнул в сторону горы.
Ребята всё поняли растянулись на дистанцию по колонне и пошли вверх.
— А! Я же кассу пгивез, — сказал шёпотом Фима.
— Ну раз привёз.
— Вот гаспишитесь, — протянул мне Фима свой гроссбух, где рядом с местом подписи я увидел сумму и присвистнул.
— А сколько вас не было? Да и Лесной… богатеет погт.
— Порт?
— Да! Его уже все так называют. С севега недавно когабль пгиплыл, там тоже большое поселение, они вот так вдоль матегика спускались и пгишли в Лесной, а по гации так и запгашивали газгешение на швагтовку «погт с линией пигсов, пгосим газгешения…» вот как! — поднял Фима указательный палец вверг.
— И большой корабль?
— Ну я не очень газбигаюсь, когабль из пгошлой жизни, по газмегам в два газа больше чем «Авгога».
— Прилично. Военный?
— Нет, говогили гыбацкое судно.
— Ясно.
Фима махнул рукой, и два бойца из охраны нашего пирса в Лесном, одного из которых я узнал в лицо и поздоровался, перетаскали на берег около десятка увесистых мешочков.
Я указал взглядом на несколько садовых тележек, которые стояли у навеса старого топливного склада и сказал:
— Ребята, на тележку и в форт отвезите пожалуйста, вон видите на верху сопки стену?
— Понял, — сказал один из них, и пошёл за тачкой. А я сообщил на форт чтобы встретили, и сгрузили у Макарыча в кабинете.
— Ну рассказывай, какие ещё новости?
— Аслан договогился с Лунёво, будут электгичество в Лесной пгодавать.
— Круто! Там же да, большая часть ЛЭП цела.
— А что взамен?
— Я слышал что два когабля для Лунёво на фегфях заложили.
— Понятно, т. е. набил руку Аслан на постройке флота.
— Да уже хогошо получается, и мотогы ставят.
— А как гостиница твоя?
— Наша, — поправил меня Фима, — гедко когда свободные комнаты, да и кухня не пгостаивает. Да! Напали же недавно на пгистани, ночью подошли. Угнали несколько самоходных плавсгеств, двое гебят из погганичников погибли. Отбились, Аслан лично потом погоню организовал, но не догнали… ушли в пготоку Новой.
— А чего не догнали? Есть же у Аслана быстроходные суда.
— Много вгемени потегяли пока пигс тушили, они же когда убегали подожгли одну шлюпку, ну и на пигс пегекинулся огонь, всё же дегевянное, сухое.
— Похоже эти, как их… «Сомалийцы» вроде.
— Навегное. Левая пготока очень опасна. Это сейсачас известно, а ганьше много там кто пгопал.
— Понятно, т. е. не скучаете вы там?
— Нет Сеггей Николаевич, не скучаем.
Вернулись бойцы с форта и Фима засобирался.
— Ну мы назад, не будем тегять вгемени, очень гад… кхм… пгиядно было вас видеть.
— Ну удачи, ждём в гости, — ответил я пожав его руку.
Я проводил взглядом паром и связался в Фёдором.
— Ты как там, справляешься?
— Да Николаич, трудимся. Ты будешь?
— Нет Фёдор, тут поселенцы организовались, надо размещать, кормить, беседовать. В общим если что, я на хуторе.
— Ясно, ну вечером заходить с докладом?
— Я свяжусь с тобой.
— Принял.
До хутора шёл медленно, не торопился. Из головы не выходили эти налётчики, что «свернули кровь» в Лесном. А если наблюдатели на Васином острове наняты шпионами этих самых налётчиков, для разработки плана нападения? — задавал я сам себе вопрос, и тут же отвечал — вполне, остров в условиях современного мира богатый, есть свой флот… есть что угнать, есть что забрать. Да, тоскливо как-то… вот никакие военные действия нам сейчас не нужны, работ на «железке» ещё не на одну декаду, а тут на Сахарном им вообще конца и края не видать. Да и потом, воевать как-то не хочется, потому что планов много, а с реализацией не вытягиваем, ни по срокам, ни по количеству завершённых дел. Радует только аграрное направление, хуторяне у нас постоянно в списке отличившихся.
На хуторе было шумно и надо теперь заметить людно. Михалыч обрадованный пополнению, и надеясь что если не все, то хотя бы большинство в будущем захотят жить на хуторе, организовал приём поселенцев как было принято раньше говорить — на высоком уровне, т. е. сразу организовал горячее питание, после чего составив список, выделил всех семейных, которых оказалось всего три семьи, и заселил их в щитовой барак, туда же мамаш с детьми, остальных приняли по своим домам хуторяне. Выйдя к хутору я увидел как Михалыч выхаживает вдоль навеса столовой, и разговаривая с кем-то по рации, выразительно жестикулирует одной рукой. Подойдя ближе понял, что он разговаривает со столяркой и договаривается на счёт стройматериала для нового барака. Да уж… это не хутор а целое