Бизнесмен, уставший от жизни, без жены и детей, решил всё бросить. Распродаёт всё своё добро, и переезжает в старый домик где-то в глухой тайге… И тут происходит природный апокалипсис (землетрясения, цунами и прочее). Приходится как- то выживать самому и не дать пропасть доверившимся тебе людям!
Авторы: Русаков Валентин
по плечу.
— Нормально Серый, даже более чем.
— Пацанов жалко, молодые совсем.
— Это война Серый и не мы её начали, а на войне да… убивают. Ну идём к Макарычу, тут прояснилось уже кое что.
— Пошли.
А прояснилось следующее… Да, это были бандиты, те самые «сомалийцы», которые за всё время после Волны, отгрохали себе в протоке самую настоящую «Тортугу», конечно нет, не своим трудом, а наживаясь на грабежах, и на море и на суше. Напасть на Сахарный они решили по многим причинам. По Лесному несомненно ползли слухи о самом большом острове на архипелаге и о том, что живут там вполне зажиточно по нынешним меркам, опять же наличие хорошего флота их очень раздражало. У них были шпионы в Лесном, а так же высаживались наблюдатели на островах. Потом проходил невзрачный мотобот и собирал информацию у наблюдателей. И вот эти наблюдатели и засекли постоянное движение наших кораблей. Некоторое время назад, пираты ночью высадили наблюдателей прямо у нас под носом. Поняв, что флот ушёл за грузом, и основные силы вместе с ним они решились на нападение. Но наблюдатели оказались не очень глазастыми, несмотря на наличие у них целого ПНБ-2 пограничного. Да и связной подвёл, поняв что «явка провалилась», он зачем-то подал сигнал к нападению, вероятно рассчитывал на силу пиратского флота и своё скорое освобождение. Но не случилось. Как выяснилось, главой бандитского сообщества был некий Павел Павлович Самохин, он же «Палпалыч» он же «Шпала», не много ни мало, а до Волны целый депутат районного масштаба, с криминальным прошлым девяностых. Организаторские способности, злой ум и жажда наживы сделали своё дело, и он, имея поддержку в Лунёво, создал, как принято говорить организованное преступное сообщество. В чьём лице была поддержка, выяснить не удалось (допрашиваемый урка умер от болевого шока, переусердствовали Макарыч с Лехой) но известно, что это параллельно две персоны, кто-то из управления в Лунёво и из таможенной службы. Таможенники сливали информацию Лунёвским бандитам о грузах, караванах и их владельцах, а пираты их встречали. Они хорошо нажились пока ещё не пошла информация о левой протоке, о том что там опасно. Затем, они обзаведясь более сильным флотом стали выходить в море, нагло, дерзко и жестоко совершая налёты. А дальше как снежный ком, хотелось больше и больше. Численность пиратов теперь снизилась до сорока человек, но там были ещё и невольники в количестве пятидесяти человек, которые работали по хозяйству. Основной флот они потеряли у Сахарного. Рискнули, потому что надеялись сорвать тут максимальный куш. Теперь у пиратов осталось какое-то маленькое многоцелевое судно вспомогательного флота, пара мотоботов и несколько плотов и шлюпок.
— Надо наказывать, — сказал я выслушав доклад Макарыча.
— Однозначно, — кивнул Алексей, — только предлагаю не тянуть самим это всё а поговорить с Асланом, пусть тоже впрягается.
— Опасно, — отрицательно помотал головой Макарыч, — у них человек в Лесном, а то и не один. Аслан начнёт подготовку и информация уйдёт.
— А если закрыть временно Лесной? Ну что б не выскочил никто, ни морем ни сушей.
— Аслан на это не пойдёт.
— Ну а как по-другому, самим штурмовать? Не, не вопрос, можем и своими силами, карта их логова теперь есть, пару дней бойцов погоняю и «Никто кроме нас!»
— Нет Леха, думать надо, крепко думать, — сказал я, — ребята, что вон там на сложенных брёвнах лежат, ещё не остыли. Не хочу людьми рисковать в порыве мести. Месть, такое блюдо, которое подаётся холодным. И сегодня об этом точно думать не будем.
— Ну, хорошо, не сегодня… Согласен. Что с пленными, кстати, делать будем? — спросил Алексей.
— Для начала восстановят то, что сломали, а там посмотрим, — ответил я и задумался, — где их держать только…
— Так я уже придумал, — оживился Леха, — инструмент выдать и пусть откапывают и чистят подвал крайнего фундамента, потом дверь наварим.
— Вариант, пусть приступают.
— Подожди Сергей… Николаевич, — поднял руку Макарыч, — тут такое дело, из этих тринадцати… ммм… двенадцати есть трое, которых в аду уже заждались, и то, что они выжили после Волны, это непростительная ошибка для небесной канцелярии. Пленные мне много чего наговорили, из протоколов допросов и очных ставок понятно.
— Ты предлагаешь казнить тех, у кого руки в крови.
— По локоть! Я не предлагаю, я настаиваю.
Я встал, походил немного по комнате и потом спросил:
— Публично?
— Много чести… выйти в море, камень к ногам и за борт.
— Согласен, — кивнул я, — когда?
— Да хоть сейчас, вы простите мужики, но руки чешутся, Сергей… тебе дать протоколы почитать?
— Не надо, и так воротит. А раз чешутся, то исполняй, у нас ещё траурные
