Бизнесмен, уставший от жизни, без жены и детей, решил всё бросить. Распродаёт всё своё добро, и переезжает в старый домик где-то в глухой тайге… И тут происходит природный апокалипсис (землетрясения, цунами и прочее). Приходится как- то выживать самому и не дать пропасть доверившимся тебе людям!
Авторы: Русаков Валентин
пятидесяти километров.
335 день. Река Северная.
Утренняя вахта, по какой-то уже сложившейся традиции, Иваныч специально что ли… в общем под утро вахта была моя. Было ещё темно, энергообеспечение «Авроры» было переведено на мощные аккумуляторы, что сняли с поезда, и подключённые к инвертору. Радар раз в десять секунд отбрасывал картинку на зелёном экране, и я при свете тусклой лампы сидел в высоком штурманском кресле и пил третью чашку уже остывшего растворимого кофе. Гадость скажу я Вам, но резкость в окружающий мир немного добавляет.
— Сергей Николаич, я отойду на ют перекурить… и отлить? — просунул голову в дверь один из ополченцев, что был в карауле, явно деревенский парень, что выбран Алексеем чисто по физическим показателям.
— Добро, — ответил я, по-флотски, подражая Иванычу, но вспомнив устав караульной службы, мысленно поставил себе жирный минус, но пацана жако, четвёртый час мается, а с ноги на ногу припадает часа два точно.
Вообще чем больше от Иваныча я узнавал о традициях и истории флота, тем больше уважения у меня вызывала эта профессия. Не важно кто ты, капитан, старпом, моторист, боцман или матрос, все члены экипажа находятся как бы в одной плоскости ответственности… и сейчас, отпустив бойца в туалет, я взял на себя часть его ответственности, поднялся на открытый мостик, прильнул к ночному прицелу «Утёса» и осмотрел горизонт на 360 градусов. Всё спокойно, звёздное небо, равномерное раскачивание «Авроры» в течении и плюхающая вода о борта.
— Всё, я тут, — доложился боец, спустя пару минут, — спасибо большое, только товарищу майору не говорите.
— Хорошо, поглядывай по берегам, и в следующий раз перед вахтой в туалет сходи и накурись.
— Есть поглядывать.
Ну что, где она? Ага… вот, лежит набитая… ядрёный всё таки в Лесном самосад продают… утопил прикуриватель на панели, через несколько секунд он щёлкнул и выскочил… раскурил трубку… Да, что-то тянется эта вахта, наверное от того, что место не знакомое. И автомат уже вычистил до блеска, и ТТ-шник… дробовик в креплении у двери не трогал — вахтенный ствол… уже и журнал записал, и кофе весь выпил почти, даже немного перешил свой пояс, который давно сильно изменился, и подсумки кожаные, заказанные у нашего скорняка и плечевые ремни с нормальными пряжками а не на завязках «бантиком», кобуры под обрез и ТТ вообще можно сказать произведение искусства нового времени. В открытом море уже наверное видно восход, а тут сопки, но за ними уже видно как рассвет вступил в битву с темнотой, отбрасывая еле заметные, светло оранжевые всполохи на небе. Сделать больше пяти затяжек я так и не смог, и положил трубку на место, набезобразничал и хватит. Подождал ещё полчаса… ага, вот он самый любимый момент в моих утренних вахтах — ревун, самый настоящий корабельный, снятый Иванычем с СРа, тот самый, который мёртвого поднимет… я выждал время до секунды, нажал кнопку и отпустил секунд через десять.
Утро нового дня началось, забегал народ, пошли доклады и переговоры по громкой. Через полчаса после побудки, в рубку вошёл коренастый парнишка из боцманской команды, круглолицый с азиатскими глазами… то ли казах, то ли бурят.
— Доброе утро, — сказал он, и принялся листать журнал, — всё спокойно?
— Да, за время несения службы происшествий не случилось, — ответил я по-уставному.
— Там капитан вас на завтрак ждёт, — сказал он.
— Понял, спасибо, — ответил я, и выдернув рацию из зарядного устройства, расписался в вахтенном журнале и направился в кают-компанию.
Я сходил умылся, и заявился в кают-компанию, где на столе уже «заждались» гренки и какао с молоком…
— И где только Вовка это всё достаёт?
— У меня с Фимой негласная договорённость, о поставках дефицита в первую очередь на флот.
— Жук ты Иваныч, покруче Фимы.
— Я знаю, — с довольной миной ответил он, — что там, разведка проснулась?
— Сейчас узнаем, — ответил я и достал из кармана рацию, — 22-й 11-му…
— В канале, — ответил почти сразу Леха.
— Как у вас?
— Позавтракали, выдвигаемся.
— Мы тоже через полчаса продолжим путь.
Пройдя с десяток километров вверх, «Аврора» немного сбавила ход, течение ослабло, и глубина теперь «прыгала» от пяти до пятнадцати метров.
— И что это за чехарда? — спросил я у Иваныча.
— Не знаю, — пожал он плечами, скорее всего просто грунт разный тут, где песок, где песчаник а где просто землю вымыло.
— Возможно… скоро дрога будет по которой разведка идёт, надо место искать где принять их.
— Ага, — ответил Иваныч вглядываясь вперёд, — и судя по карте, километров через десять будет это поселение с рынком.
— Швартуемся обязательно, надо расспросить про нашего беглого.
— Надо.
