Потерянный берег

Николаевич… мы не будем больше… правда… — запричитали они на перебой, — Алексею Макаровичу не говорите пожалуйста…
— А что, вы у него уже «на карандаше»? Ребят, вам по сколько лет? — сел я напротив них на пень.
— Шестнадцать… семнадцать… пятнадцать, — ответили они по очереди.
— Ясно, т. е. в принципе уголовная ответственность наступила, — сделал я суровое лицо, — Балбесы… и давно вы тут «дуете» такой компанией?
— Мы тут просто с друзьями собираемся иногда… а курили пару раз только… просто попробовали…
— Понятно, — вздохнул я, — ну… в вашем возрасте сам пробовал, чего греха таить… В общим так, договариваемся как мужики, я вас не видел… но! Это в первый и последний раз.
— …мы всё поняли… мы больше не будем… мы эту… мы её сейчас выкосим пойдём.
— Я вам выкошу! Пошли, покажите где растёт… много там её?
— Ну так… не мало.
— Ясно, пошли.
Разобравшись с местом произрастания конопли я отправился к длинному навесу общей столовой хутора, где Алексей Макарыч и Михалычем проводили собеседование с группой переселенцев. Присел напротив Макарыча, рядом с которым прижалась Анна, соскучилась по обретённому после того как осиротела дедушке. А другие два внучка Макарыча десятилетний Вовка, и шестилетний Антон сидели рядом и листали какой-то учебник, вероятно из запасов контейнера с канцтоварами.
— Можно? — тихо спросил я у них.
Вовка пододвинул учебник мне. Что тут у нас, ага «Всеобщая история. История средних веков 6 класс», отлично! Я полистал его и спросил:
— Можно я почитаю?
На что они улыбаясь закивали и побежали гонять Бимку, и других щенков. Так, оглавление… Возникновение мануфактуры… ткацкие мануфактуры. То, что надо! Вот он под носом кладезь знаний! Как говорит брат Андрей — «Господь оставляет знаки на пути странника и странник сам решает, замечать их или нет.» Кстати… К вопросу о конопле… открыл нужную страницу и углубился в чтение. Однако… зайду обязательно на склад, покопаюсь в том контейнере.
Макарыч продолжал расспрашивать, ставил галочки в анкетном листе и делал там записи… старый лис, я то знаю, что эти анкетные листы будут первыми документами в личных делах островитян. Знает полковник своё дело.
На столе лежало несколько отпечатанных листов, я взял один…

«Приветствуем тебя новый гражданин Восточного Архипелага. Добро пожаловать на о. Сахарный.
После проведения анкетирования, и суточного оргпериода, у вас есть право и свободная воля выбрать:
— принять предложенные руководством варианты трудоустройства;
— принять самостоятельное решение о трудоустройстве (служащий, военнослужащий, наёмный работник, ремесленник, предприниматель);
— просто жить, за счёт своего труда на земельном участке, выделенном администрацией в бессрочную аренду;
— покинуть остров с ближайшим транспортом.
Переселенец в качестве подъёмных получает:
— продуктовый паёк;
— безвозмездная аренда инструмента;
— бесплатный набор семян;
Проживание переселенца:
— индивидуальная комната в общем щитовом бараке;
— на выделенном участке;
Права и обязанности гражданина Восточного Архипелага…»

В общим это была своего рода инструкция для новеньких, которая избавила Макарыча от долгих бесед с каждым, теперь время уходило только на анкетирование, и кое-какие общие вопросы.
— Понятно, спасибо, — сказал Макарыч молодой паре, анкетные данные которых закончил записывать, — позовите следующего.
Парень и девушка встали и пошли к двум большим армейским палаткам, рядом с которыми на траве сидели люди к слову сказать читающие памятку, вокруг них бегали несколько детей. Разные люди… разные возрасты и разные судьбы. Я на них засмотрелся и задумался…
— С чем пожаловал Николаич, с проверкой какой, али соскучился? — выдернул меня из задумчивости Михалыч.
— Да так, совместить полезное с приятным… Скажи Михалыч, ты в курсе что у тебя тут целая плантация конопли растёт?
— Хде? — удивился он.
— Да практически за оградой выгона твоей конюшни.
— Вот же зараза… я её скошу от греха!
— Ещё один…