Потерянный берег

проблем. Суровые люди… но хорошие… справедливые. Мы то после волны с вояками быстро договорились как жить поживать, да с остатками экипажа этого контейнеровоза, там ребята наши в основном, хоть и под филиппинским флагом ходили. На танкере этом много чего хорошего и нужного есть… Вот… потом стали перемещаться между островами, общаться с народом с круизника, вроде нормально всё было по началу… так там потом два американца бузить начали… один целый сенатор какой-то, а второй из как говорили раньше бизнес элиты. Ну и началось как всегда… мол русским опять всё достаётся, не справедливо… Я давай по хорошему, уговаривать, что на консервах не протянем, надо вкалывать, да бесполезно. Они давить начали, с этими двумя охраны по десятку мордоворотов, пугали… идиоты. Чего меня пугать, меня в 90-х два раза взрывали да не взорвали, а эти сопляки, по сравнению с нашей братвой. В общем разругались мы с ними окончательно, и до мордобоя дошло с пальбой… Всякое было. Но сейчас уже пару — тройку месяцев как устаканилось вроде, даже иногда визиты вежливости наносим.
— Да же так… И что есть о чём поговорить?
— А вот они кроме как поговорить больше ни хрена и не умеют, бляха — муха… от их разговорчивости к нам сюда половина потом переселилась. Да, устраиваем периодически меновые дни. На круизнике этом на самом деле тоже, много чего полезного… один медицинский блок чего стоит. А так жить на обмене они всё равно долго не смогут спокойно, известно что около сотни человек ушли на окраину их острова ну и пытаются там что то организовать своё, вроде получается. С ними тоже желаете пообщаться? — немного нахмурившись спросил Шеф.
— А смысл? Пусть оботрутся об реалии жизни, подождём… а там, если мозгов прибавится, можно и пообщаться.
— Ну да… им ещё обтираться долго, пока шлюпки не кончатся.
— Всмысле?
— Видите? — кивнул Шеф в сторону ряда пришвартованных шлюпов, — это они раз или два в месяц пригоняют на обмен.
— В обмен на что?
— Ну… мясо, молоко, хлеб… так что вон какая «флотилия» собралась. И это они ещё с одного борта не все шлюпы сняли.
— Ясно.
— Народ от них бежит потихоньку конечно… А мы что, мы принимаем, естественно при условии что беженцами признаются правила. А то была у нас тут даже эм… своя «арабская весна», да… ну ничего разобрались, может где палку и перегнули, но зато теперь точки над «i» расставлены в плане политики и социальных отношений.
— А что у вас с этой яхтой, — спросил Иваныч.
— Да это я дурак старый с психу накуролесил… перегрел двигатель. Мы её с мужиками то откопали, от ила и песка, с той стороны острова, деревенские помогли её немного «белоруськой» и грузовиком спихнуть, а толку… подальше в воду то спихнули, но там мели везде, пока на открытую воду выскочи двигатель то и загубил. А сюда её уже мотоботом притащили. Ребята смотрели двигатель, попроворачивало там всё, клапанов несколько загнуло… тоска короче.
— А сколько лошадей был двигатель?
— IVECO, 450 лошадок… двадцать два узла давала «принцесса» моя. Корпус то лёгкий, из современных материалов…
— Ну я думаю не проблема двигатель вам найти на материке.
— Да? — обрадовано спросил Шеф, — вы знаете, если вы поможете нам наладить морское сообщение с другими ммм… общинами…
— Поможем, — кивнул я, — в этом новом мире начинать отношения лучше со взаимопомощи чем с понтов, претензий ну и всяких нехороших мыслей.
— Это точно, бляха — муха… жаль что не все это понимают.
— Да далеко не все.
— Есть у вас мотористы ну и технари рукастые? — спросил Иваныч.
— Да, найдутся конечно.
— Тогда думаю… собирайте команду и отправляйте с нами, а вернутся они уже сами на мотоботе, да на буксире в шлюпке притащат вам двигатель.
— Эм… с дизтопливом у нас не густо, а американцы его тоже не особо меняют.
— С этим тоже поможем, — сказал я, — до архипелага на буксире дотащим, а там заправим и с собой ещё запас дадим, только вот тару поищите сами тут у себя, у нас свободной нет.
Эдуард Яковлевич встал из-за стола и немного нахмурившись, начал прохаживаться взад и вперёд по кают-компании, заложив руки за спиной. Если честно, то на его месте я бы задумался, намного раньше, т. к. я знаю реалии жизни анклавов выживших лучше, чем он. Знаю, как порой обманывают начинающих торговцев, знаю об откровенных пиратах… много есть так скажем нюансов. Но с другой стороны есть и наш Сахарный, есть Слобода есть тот же Ганшин со своим колхозом.
— Вы знаете… мне очень хочется верить, что всё именно так как вы говорите, — остановившись сказал Шеф, — иначе я окончательно разочаруюсь в людях… и тогда вообще не вижу смысла оставшимся выжившим начинать строить новую жизнь.
— Не всё гладко и в новом мире Эдуард Яковлевич, — ответил