Потерянный берег

в гостях у русских?
Парень быстро перевёл, сенатор что то ему сказал нахмурив брови и парень вновь крикнул:
— Сенатор говорит, что вы поступаете политически не верно.
— Ты ему скажи, что время политиков закончилось дней триста назад.
— Господин Маккоуни говорит, что по всем нормам международного права вы должны помогать всем пострадавшим в катастрофе… вы должны сообщить своим властям об этих островах, на них находятся сотни пострадавших, они ждут помощи уже много месяцев.
— Передай сенатору, что властей у нас нет уже давно, так как пострадавшим является весь мир, и скажи что зря ждёте помощи… её не будет. Начинайте работать головой и руками, стройте новую жизнь… с соседями вон дружите.
— Господин Маккоуни не верит вам.
— Его право… Но ты передай ему, что лучше всё-таки будет, если он перестанет быть политиком и станет хотя бы фермером… пока ещё не поздно.
Парень перевёл сенатору последнюю фразу, он что-то эмоционально сказал, но у переводчика хватило ума не переводить сказанное нам, мотобот развернулся и отправился восвояси.
— Да уж, может он действительно не поверил, что цивилизация рухнула? — спросил я Иваныча.
— Может и так, но это уже его проблемы… ну и тех, кто ему доверился. Ладно, идём домой.
360 день. о. Сахарный.
— Можно бинокль? — спросил меня Эрик.
— Да пожалуйста.
Мы стояли с Эриком на открытом мостике, когда мимо нас проплывал Васин остров, и «Аврора» вошла в пролив.
— Это потрясающе… в начале был один разрушенный дом?
— Да, — пожал я плечами, — теперь мы имеем это. И всё благодаря людям, которые здесь живут.
— Я бы добавил немного — благодаря трудолюбию и руководству… ну и я полагаю, без улыбки фортуны не обошлось.
— Не обошлось, это бесспорно.
Спустя полчаса, я передал гостей на попечение Макарычу, с просьбой разместить их на хуторе. И отправился домой.
Возвращение домой теперь да, вызывает некий трепет внутри. Есть куда вернуться, есть к кому вернуться и есть чем гордиться, когда смотришь на пологий склон сопки некогда заваленной побитыми волной деревьями. Задержался на несколько секунд у калитки рассматривая вдалеке появившиеся изменения в промышленном районе и испытывая терпение Бима, который опёрся передними лапами на калитку и виляет хвостом так, что он того гляди отвалится.
— Привет лохматей, — почесал я его меж ушей, — ну, запускай меня уже.
Открыв калику, прошёл по двору и толкнул дверь дома, где Светлана на кухне занималась с тестом, волосы подвязаны косынкой, руки, нос и щёки в муке а фартук подчёркивал круглый живот.
— Привет, — сказал я, прислонившись к косяку проёма, и созерцая эту «картину маслом», — королева моя… снежная.
На что она перестала месить тесто, быстро подошла ко мне, и обняв «локтями» выставив в перёд руки, чтобы не испачкать меня в муке, поцеловала в губы… правильно так поцеловала. Я обхватил её за талию, сделал пол оборота скосив глаза и не отрываясь от поцелуя и осматривая комнату…
— А дети где? — спросил я, переведя дух, и вытирая с её щеки муку.
— Да убежали же с утра ещё, все железками занимаются на складах… есть будешь?
— Обязательно!
Пообедав и переодевшись, отправился в форт, сунув за пояс ежедневник. Шагая по дороге обратил внимание, что появилась некая размеренность в жизни островитян. Уже нет такой суеты в жилом секторе, только в конце улицы, что идёт от поворота от моего дома, человек чем ставят кому-то новый сруб. Ого! Это что, семья такая большая у нас появилась. Пойду посмотрю, даже интересно.
— Бог в помощь, — сказал я подойдя к людям. Кого-то даже узнал, лица знакомые видел их во временном лагере на хуторе. Потом обратил внимание, что кроме того сруба, что они заканчивают, вдоль дороги на отмеченных вешками четырёх участках выложены нижние венцы следующих домов.
— Здравствуйте, — ответили мне хором.
— Это у вас бригадный подряд такой? — спросил я улыбаясь.
— Нет, ответил невысокий полный парень, это мы просто так решили друг другу помочь… Участки на четыре семьи нам выделили, и чтобы быстрее, решили вот все вместе все четыре дома и построить.
— Понятно… это вы очень правильно решили, ну не буду мешать… Бог в помощь.
— Спасибо, — ответили мне, и опять застучали топоры, зазвенела пила и зашуршал рубанок.
Я начал подниматься на прямик к форту, переступая заготовленные брёвна и брус… шёл и думал — вот так, и только так мы выживем! Вместе. Не ожидая помощи ни от кого, кроме своих друзей и близких, и будучи готовыми сами без просьб кому-то из них помочь. Радостно даже от увиденного стало. А в форт меня не пустили… вот так! Стоит такой бравый караульный, СКС на ремне за спиной, руку вперёд выставил.
— Извините,