Потерянный берег

к земле, и высунув ствол из-за бруствера выстрелил несколько раз… куда то в сторону противника, поднялся на колено и увидел что двое отползают за ближайший валун, а «вооруженный» бежит к дому. Мудрствовать не стал, прицелился ему в спину и выстрелил… один раз… у него как то подкосились ноги, он пробежал еще пару шагов и рухнул. Я встал в полный рост, и застрелил двух отползающих, на последнем затвор откатился назад, достав из подсумка на поясе снаряженную обойму, быстро загнал еще десяток патронов в магазин.
— Иваныч, троих снял.
— Давно бы так, а мои что то залегли. Двоих самострелом точно посекло.
— Сейчас я их побеспокою, иду к дороге.
Я услышал как Иваныч выстрелил три раза, и после этого двое из нападавших стали где ползком, а где перебежками отступать к пирсу.
— Сергей, уходят! — зашипело в рации.
«Далеко не уйдут», — подумал я, присел на коленки у поваленного дерева, и положил карабин на ствол дерева. Почему-то стрелять хотелось именно на поражение, так что б сразу наповал. Разбираться потом с «подранками» что-то не хочется. Выцелить первого мешали завалы и руины у дороги, а вот второй укрылся не удачно, точнее он удачно укрылся от Иванча, но не от меня. Выстрелил ему в голову, подорвался и перебежал почти по кромке воды, что бы не дать возможности другому сориентироваться, зашел с тыла, и выстрелил еще раз… почти в упор.
— Иваныч, что там с теми, которые в лес забежали?
— Незнаю.
— Сейчас подойду к тебе.
Я вернулся той же дорогой, дошел до дергающегося в предсмертных конвульсиях «вооруженного», подобрал оружие — какой-то импортный дробовик, проверил карманы… не густо: 4 патрона 12 калибра, складной нож и одноразовая зажигалка. Проходя мимо родника попил и затем вылил себе на голову пару кружек воды.
Иваныч держал оборону с комфортом, присев на перевернутое ведро и положив дробовик поверх бревна он водил стволом всматриваясь вниз по дороге. Он заметил меня и махнул рукой подзывая.
— Ну что у тебя тут?
— Да вот, лежат, не шевелятся. Думаю, может сходить проверить?
— Не Иваныч сиди пока, наблюдай, я в лес зайду проверю.
— Хорошо, кричи если что.
Я показал ему на рацию в стиле «Семен Семеныч».
— Ну вот в нее и кричи, — поправился Иваныч.
Углубившись в лес, я пригнулся и аккуратно начал пробираться к месту, где ставил самострелы. Мини просеку от пролетевшего большого заряда дроби в широких ветках папоротника я увидел сразу, и рядом в пропитавшейся кровью одежде по левому боку лежал и часто и прерывисто дышал, периодически сплевывая красную пену изо рта молодой парень, лет 25, не больше. Он увидел меня и вытянул руку, вроде как закрылся от солнца.
«Мда… не жилец», — подумал я, присел на колено, оглядываясь и прислушиваясь. Где-то в стороне хрустнула ветка, метров 15 не дальше. Сняв с плеча трофейный дробовик, развернулся в строну хруста. Точно, что-то мелькнуло в кустах.
Ба-бах… Ба-бах… выстрелил я в том направлении и сразу услышал неистовый вопль. Поднялся и медленно зашагал в направлении крика, оглянулся на парня… он был уже мертв. Второго я задел совсем чуть-чуть, но в левую лопатку и в шею, он лежал скорчившись, зажав одной рукой шею, из которой с пульсацией сквозь пальцы интенсивно текла кровь, а второй рукой с ножом он размахивал впереди себя, скуля и бормоча что-то невнятное себе под нос.
— Вот на что вы надеялись? Придурки… — спросил я его подойдя на пару метров.
— Ссссууккааа…. — прошипел он в ответ.
Дослав в трубчатый магазин дробовика 4 патрона, я молча выстрелил ему в сердце… в упор.
Вот так закончилась наша первая битва… без криков «Ура» и прочего… Мы как звери, защищали и охраняли территорию своей стаи, т. е. просто убив конкурентов. История и потомки рассудят, плохо это или хорошо… сейчас главное у кого ружье.
Светлана и дети оставались в доме, пока мы с Иванычем занимались «уборкой». Перетаскали все трупы в одну из шлюпок, на которой прибыли нападавшие. Двое были еще живы, и мы с Иванычем «тянули спички», на то, кто их будет успокаивать. Короткая досталась мне… проклиная случившееся, и этих всех «сынков» сделал дело ножом, сдерживая тошноту при хрусте плоти под лезвием, «успокоил» обоих в сердце… Потом пробили дно в шлюпке ломиком отбуксировали ботом к месту где более сильное течение и отпустили. Я лишь украдкой прошептал — «Прости Господи». Потом прошли и сняли все самострелы, от греха, но далеко убирать не стали, отложил их на перезарядку, на потом. Сложили все трофеи из шлюпок и «обшарпанного» у пирса. Вообще, было такое ощущение, что этот «десант» был неким актом отчаянья, т. е. особо ценного мы не обнаружили ничего. Была еда, а именно: несколько вариантов круп в мешках, початый ящик тушенки, рыбные и овощные