Бизнесмен, уставший от жизни, без жены и детей, решил всё бросить. Распродаёт всё своё добро, и переезжает в старый домик где-то в глухой тайге… И тут происходит природный апокалипсис (землетрясения, цунами и прочее). Приходится как- то выживать самому и не дать пропасть доверившимся тебе людям!
Авторы: Русаков Валентин
поводов не встречаться с этими «некоторыми» гораздо больше, так что нечего!
— И что, опять в драку лезть если что?
— Ну уж задницу то я теперь точно никому под пули не подставлю.
— У меня дети, понимаете?
— Понимаю, — ответил я, — и у нас дети, плюс твои дети и возможно еще кто-то. И ты пойми, от подлости никто не застрахован… Мало ли что вообще может случиться с любым из нас, но мы теперь одна семья. Будешь бояться каждого урода, тебя твои же дети уважать и перестанут.
— На держи, — вручил Иваныч МР-ку и жменю патронов Александру и подмигнул, — пользоваться умеешь?
— Умею, — вздохнул тот и весьма умело затолкал четыре патрона в трубчатый магазин.
— Ну вот, и нечего, — хлопнул его по плечу Иваныч.
Когда мы втроем вышли на площадку складов пристаней, нам навстречу попался КАМАЗ-топливозапращик.
— Ну вот, оперативно, — кивнул в сторону машины Иваныч.
Федора Михайловича на привычном месте не обнаружили.
— Надо бы наведаться, не случилось бы чего.
— Встретим Фиму, его и пошлем разузнать. Кстати, что нам Фимы на этот раза надо?
— Вопрос по емкостям опять поднять, — ответил я, поправляя кусок белой х/б ткани под бейсболкой, расправив ткань по шее, чтобы не сожгло солнцем, — и вообще у меня на Фиму планы.
— О как, а он про это знает? — усмехнулся Иваныч, — и что за планы?
— Есть мысль его на работу взять и сделать представителем Сахарного. Слыхал? Солярка самая дорогая по 800, мы оптом продали за триста. Дальше рассказывать?
— Хочешь здесь его торговать соляркой посадить?
— А почему нет, ну если он захочет конечно.
— Этот то? Захочет! Лучше чем задницу на велосипеде по кочкам набивать.
— Ну вот, — заметил я, разведя руками.
Мы топали вверх по дороге выбивая пыль из дороги. На встречу нам и в обратную сторону походили луди, группы людей, гужевой транспорт и изредка проносились пыля грузовики.
— А что, только соляркой? — поинтересовался до этого молчавший Саша.
— Ну почему же, можно взять выше… ну вроде как представительство «общины о. Сахарный»
— Звучит, — сказал Иваныч сморщившись, — давайте перекурим мужики, постоим, а то задница отваливается.
— Давай.
Мы отошли в сторону и присели на одно из бревен, которых вдоль недавно прорубленной просеки лежало в избытке… Иваныч остался стоять..
— Тю… чего робятки, запыхалися? Ну сигайте, довезу за спасибо, все равно домой еду. Жарко уже… надоть обождать в тени.
— Федор Михалыч! А мы даже разволновались, когда тебя у пристаней не нашли, думали, не случилось ли чего, — ответил я обрадовавшись.
— Так чего со мной сделается акромя трипперу, — усмехнулся дед в усы и взглядом указал на телегу.
Мы погрузились, и попросили довезти до рынка.
— Ну как тут Михалыч после наших приключений?
— А никак! Тихо, как будто и не произошло ничего. Говорили вродь, что к школе посылали сурьезных ребятишек… ну навродь как поговрить с тамошними, ну чтоб не фулюганили. А так… что там и как, бес их знает.
— Ясно, — кивнул Иваныч, — видишь Санек, нет никому интереса до мутных дел твоих этих… «некоторых»
— Вот это меня и беспокоит, — ответил он.
— Ладно, расслабься, проблемы будем решать по мере их поступления, — ответил Иваныч, разминая очередную сигарету.
«Машка» фыркнула и телега остановилась.
— Приехали сынки, слазтя.
— Спасибо Федор Михалыч.
— Будтя здоровы сынки, — ответил дед, и хлестнув кобылу поводьями по спине поехал проч.
На рынке мы сразу направились к небольшому навесу с вывеской «Квас».
— Кваску нальешь хозяин? Холодный?
— А тож, зря что ли яму тут копал под погреб, — ответил рыжебородый мужичек.
— Три кружки нам.
— Ну тогда серебром целковый и полушка.
Мы переглянулись….
— Это как? Мне его пилить что ли?
— А давай два, я тебе перекушу.
Я положил 2 серебряных монеты на аккуратно подогнанные доски столешницы прилавка, и стал наблюдать за действиями продавца. Тот уже привычным жестом, «откусил» еще «совковыми» клещами половину монеты и вернул мне.
— Вот так, — сказал Иваныч, — одно радует, что с нас не золотой взяли, а серебро перекусывают, значит, инфляция нам пока не грозит.
— Ага, — согласно кивнул я, — как не приедешь сюда так какие-нибудь новости.
Фима появился примерно через полчаса, с каким-то парнем. Он ему что то рассказывал, активно размахивая одной рукой, а второй придерживая велосипед.
— Ефим Маркович! — крикнул я ему помахав рукой.
На что Фима быстро распрощался с собеседником, и сияя улыбкой в тридцать два зуба направился к нам.
— Здгавствуйте, — сказал Фима, подойдя к нам и поставив велосипед у прилавка, —
