Потерянный. Трилогия

уступить другому.
   Ещё сразу стало понятно, который из кланов входит в мафию. Совсем не трудно сопоставить два названия — «Новый Вашингтон» и «Орлы Демократии». И то и другое в игровом мире звучит чужеродно. Хотя демократия так звучит вообще везде, кроме современного общества. Даже когда читаешь историю придумавшей данное извращение Древней Греции. Рабовладельцы и демократия. Хотя, с другой стороны, именно в рабовладельческих обществах оно лучше всего приживалось.
   Однако меня куда-то не туда занесло. Самое последнее, чем я собирался заниматься — это устанавливать демократию в игровом мире меча и магии. Как и бороться с ней. Сама не приживётся. Там, где чётко просматривается уровень каждого, ни о каком фиктивном равенстве не может быть и речи.
   Случайно так получилось или нет, но найденная Оксаной гостиница оказалась самой лучшей. И дорогой. Зато номера были больше похожи на мои апартаменты в трактире у Пьяного Менестреля, а не на пеналы, где можно оставить тело, выходя из игры. Да и не может быть таких пеналов в месте, в котором основное население состоит из полностью себя осознавших и живущих нормальной жизнью НПСов.
   И, кстати, никому не нужных гостиниц тут тоже быть не должно. Это вам не игровая локация, в которой нарисуют всё, что надо для антуража. Тут сложившийся мирок, живущий по своим экономическим законам. Раз есть аж несколько гостиниц и постоялых дворов, значит, обязан быть постоянный поток путешественников, являющихся их клиентами. А следовательно, хозяева — потенциальный источник информации о мире вокруг.
   Но в первую очередь после заселения мы поинтересовались обстановкой в самом городе. Естественный вопрос, да и персонал был не прочь поболтать. Она оказалась гораздо лучше, чем думалось. Клан Орлы Демократии был равен любому из трёх других лишь формально, а на деле являлся самым слабым. Сначала, когда мафия только обосновалась в Корке, занял один из секторов, выбив оттуда тогдашних хозяев, всё было наоборот. Самый сильный и многочисленный клан, претендующий на власть. В первое время кое-чего достигли, даже город почти переименовали. Но потом всё переменилось.
   Другие кланы, почуяв опасность, объединились против общего врага. Никаких боевых действий не было, просто блокировали в городском совете любые начинания пришельцев. Потом от Орлов начали бежать к соседям НПСы. На все протесты те получали один ответ: Корк — вольный город, кто в каком клане хочет, в том и состоит. Через какое-то время у тех осталось лишь пять бессмертных, пара десятков верных НПСов и рабы, которых держали ошейники. Последним время от времени удавалось сбежать. Протесты заканчивались тем же.
   В Корке рабство не разрешалось, как, впрочем, и не запрещалось. Но любой беглый автоматически становился свободным. Добежал до специальной плиты на центральной площади, положил на неё ладонь и всё. Не просто свобода, но и гражданство, а таких обратно отлавливать уже не разрешалось. Не то чтобы в Корке все поголовно были противниками рабства. Но технологии ошейников не имели, а Орлы Демократии делиться не желали. Вот им и отвечали взаимностью. О чём, кстати, практически сразу предупредили всех наших петов, на которых распространялись те же правила. Но никто из них желания получать местное гражданство не изъявил.
   В любом случае самое главное мы выяснили — влияние мафии в городе минимальное и тут можно задержаться на более долгий срок, собирая подробную информацию об окружающих территориях. Однако и бдительности терять никто не собирался. На ночь и сигнализацию в номерах поставили, и запоры проверили. Всё как положено. Рыжик вообще вызвалась добровольно дежурить, как она заявила, на всякий случай. Никто наш сон не потревожил. А утром недосчитались Аймриэль. Молодая эльфийка исчезла бесследно.
   — Сама сбежала! — первой сделала вывод суккуба.
   Ну, от неё ничего другого ждать и не стоило. Это при том, что вечером сама вызвалась охранять и упустила. На такую претензию спокойно ответила, что охраняла от атак извне, а не от побегов.
   — А если её похитили? — всё же спросил я.
   — Да кому эта ушастая нужна? — настаивала на своём суккуба.
   Однако прав оказался я, а не ревнивая питомица. Нашла Аймриэль Оксана.
   — Сидит в подвале замка Орлов, — сообщила она. — В рабском ошейнике. Её сейчас допрашивают на тему, что знает о нас.
   Рыжик сначала хотела заявить, мол, что я говорила, но, услышав продолжение, заткнулась. И даже предложила сходить спасти. В смысле, она сама сходит и спасёт.
   — От того, кто проник в номер мимо тебя же и не потревожил сигнализацию? Молчала бы лучше.
   Отчитывать питомицу перестал, потому что до меня вдруг дошло одно несоответствие.