Эвриворлд — мир игры, в которой есть всё. Или, очень многое. Создатели сумели собрать множество миров меча и магии под одной крышей. По статистике ежегодно умирает около десяти тысяч человек во время занятия сексом. Счастливая смерть, наверное. Для одного из партнёров. А каково другому?
Авторы: Князев Милослав
всех поголовно и изымают подходящих.
— Постой, — возразил я. — Описанная тобой схема в принципе понятна. Если чьи-то органы кому-то очень нужны, устроить несчастный случай нетрудно, тем более и нужная бумага уже заранее подписана. Но с чего ты вдруг решил, что среди них и без чужой помощи смертность должна быть выше среднего?
— А как же может быть иначе?! — теперь уже совершенно искренне удивился менестрель. — Все мы где-то в глубине души считаем себя бессмертными. А человек добровольно от этого отказавшийся, пусть даже в чью-то пользу и из благороднейших побуждений, уже внутри мёртв. Осталось дождаться, пока того же состояния достигнет внешняя оболочка.
Если честно, никогда не думал на данную тему, поэтому спорить не стал. Вместо этого спросил о второй группе риска.
— А ты разве не в курсе последних тенденций мировой медицины? — спросил бывший админ.
— Если честно, то нет. Старался контактировать с медициной как можно реже. Свою жизнь до того, как начал играть в Эвриворд помню прекрасно, ничего там особенного не было.
— Тогда слушай. Раньше как оно было? Почти никакой профилактики заболеваний, а та, что есть в большинстве случаев чисто формальная. Всё ясно и понятно. Чем больше народу заболеет, тем больше можно заработать на лечении.
— А если у больных нет денег? — вставил я. — На таких точно не заработаешь. И болеют в первую очередь как раз именно они. Не осознают, понимаешь ли, потребности врачей-капиталистов.
— Их проблемы. И так ещё лучше, — ответил собеседник. — В том смысле, не я считаю, что так ещё лучше, а те самые врачи, делающие деньги на больных. Недаром их давно уже убийцами в белых халатах называют. Чем больше бедных умрёт от вполне излечимых болезней, тем больше богатые и средний класс согласятся платить за лечение. Да что там больше, последнее отдадут.
— Тут я с тобой, пожалуй, соглашусь, — поддержал собеседника. — Сам помню цены на лекарства. Химия, себестоимость которой копейки за грузовик, продаётся буквально на вес золота.
— Вот-вот. Но это всё было ещё совсем недавно. Сейчас бум профилактики и настоящий культ здоровья. Буквально миллиарды выбрасываются на это дело и так во всём мире. Скоро в метро нельзя будет спуститься без справки, что в этом месяце уже прошёл медкомиссию. Ну а как только во время медосмотра попадается человек с нужными характеристиками, у него сразу «находят» опасную болезнь и начинают «лечить». Но, увы, медицина оказывается бессильна.
— Не всё в твоём рассказе логично, — заметил я.
Тот пожал плечами. Не стал спорить и доказывать, а просто спросил:
— Что именно тебя смущает?
— Например, зачем проводить медкомиссию каждый месяц?
— Ну, это я слегка преувеличил для красного словца, — признался менестрель. — На самом деле достаточно двух раз в год. Во многих странах это количество уже принято на законодательном уровне. Отказывающихся тащат принудительно по решению суда.
— Всё равно не логично, — не согласился я. — Достаточно всего одного раза. Если выясниться, что твой мозг не подходит на должность искина, то зачем потом ресурсы тратить, проверяя ещё и ещё раз?
— В том-то и дело, что на самом деле подходят если не почти все, то очень многие, но на разных этапах своей жизни. Вот и приходится стараться, чтобы не упустить.
— Тогда понятно, — согласился я. — А как быть с объявлением «больными» и последующим «лечением» здоровых людей? Один раз, второй, сто первый, ладно, но с твоих слов выходит, что это давно система. Рано или поздно правда всплывёт.
— Да? — спросил менестрель. — Ты так уверен? Врачам не впервой лечить здоровых. В половине случаев они именно так и делают. Зато результат гарантирован. Хочешь, расскажу, после которого случая я сам узнал правду и оказался тут?
— Давай.
— В одном из крупнейших медцентров Нью-Йорка обнаружили сразу одиннадцать пригодных. Оперативно была объявлена эпидемия очередного птичьего гриппа. Всех одиннадцать чем-то заразили, закрыли в карантин и наблюдали, как они умирают. А вместе с ними ещё три сотни первых попавшихся. Не выжил никто. Труппы кремировали. А врачи стали настоящими героями, сумевшими так вовремя предотвратить страшнейшую эпидемию двадцать первого века. Политика профилактики заболеваний и регулярных медосмотров, наконец, дала реальный результат. Теперь уже почти никто в мире не сомневается в её правильности.
— И что было дальше? — спросил у замолчавшего Пьяного Менестреля.
— Я тогда случайно узнал подробности. Если честно, то и раньше имел некоторые подозрения, что не все доноры бывают добровольными. Но тогда возмутился факту массового заражения случайных людей ради получения
