Потеряшка

в пять, видимо, прошедшую через все слои обшивки. Наружу заструилась тонкая струйка газа. В отличие от обычно кристаллизующегося в вакууме воздуха, в котором присутствовала вода и другие замерзающие компоненты, выходящий из отверстия газ разлетался чуть туманной вуалью, быстро редеющей в бездонном вакууме.
– Атмосфера есть, но она явно не земного типа, – отметил я.
Струйка газа на моих глазах сначала совсем истончилась, а затем исчезла. Слои обшивки вокруг дырки начали «кипеть» и смыкаться, спадаясь внутрь дыры. Минуты через две-три на месте пробоины виднелась поверхность, слегка утопленная внутрь наподобие линзы. Я наблюдал. Еще через четыре-пять минут «линза» вытягивалась вширь, видимо, обваливая окружающие слои обшивки внутрь себя, и скоро поверхность стала ровной, гладкой и практически новой. Действо не походило на аналогичный процесс «Ботаника», но неплохо служило тем же целям. Скорее всего, в этом процессе использовались какие-то неживые компоненты, типа нано или более компактных машин. Мне стало интересно посмотреть на огромную дыру. Дыра при ближайшем рассмотрении оказалась частично затянута неравномерным слоем серого пористого материала. Местами из наплавленной обшивки торчали какие-то конструкции. Судя по всему, процесс восстановления обшивки до сих пор продолжался. Но ввиду обширности повреждений или недостатка энергии шел он крайне медленно. Мне показалось, что при восстановлении обшивка слегка истончается, возможно, потом ее толщина каким-то образом восстанавливается, но в дыре, похоже, дела обстояли иначе.
Подключившись к оборонительной системе, я нашел место на теле дыры годное для удара. Вспомнив судьбу лазерных выстрелов, я сделал пару десятков выстрелов из ЭМИ орудия «дракончика», закончив выстрелом из серпантинного орудия, все-таки оторвавшего меня от корпуса чужака. Поверхность дыры потеряла монолитность, выстрелы «дракончика» сделали из ее части натуральное решето, а орудие моей брони проделало неплохую дырку. Чуть коснувшись поверхности корабля чужаков, я сделал прыжок в сторону вдоль обшивки, дав оборонительной системе «Бурундука» добро на короткую очередь по оставленному мной маркеру. Саму атаку я не заметил, а вот результаты оказались налицо. Череда лазерных импульсов разорвала поверхность дыры. Яркие, светящиеся практически белые цветом капли материала обшивки разлетались во все стороны, расплесканные нашей атакой. Внутри чужака произошел несильный взрыв, тонкая обшивка в месте попадания импульсов вспучилась и тут же разлетелась крупными кусками. Как ни странно, чужой корабль никак не ответил. Я же заметил, что по голубому лучу, связавшему наши корабли, побежала череда бликов и пятен разных цветов.
– Надо бы поглядеть, куда он приходит к этим грабителям, – подумал я, разглядывая энергетический луч.
В обшивке образовалась новая овальная дыра приблизительно двух метров в диаметре. Края дыры выглядели неровными и выгнутыми наружу, цвет остывающего материала приближался к темно-красному. Толщина обшивки в месте разрыва не превышала пяти-семи сантиметров. Как ни странно, на краях по-прежнему не наблюдалось восстановительных процессов. Внутри меня ждала лишь темнота, слегка рассеиваемая только тускнеющими краями оплавленных внутренних конструкций.
По большому счету, я мог бы пролезть внутрь чужака и без этого светопреставления, но мне хотелось понять, смогу ли я в случае проблем рассчитывать на орудия «Бурундука» для побега. Лезть в нутро негостеприимного космолета совершенно не хотелось. Одно дело осматривать покинутые всеми останки былых эпох, и совсем другое – враждебно настроенное и вполне функционирующее изделие чуждого разума. Я поднял глаза на «Бурундука». Корабль висел рядом, а враждебный луч снова выглядел бледно голубым.
– Ты не один раз прикрывал меня собой, – подумал я, глядя на космолет, ставший моим очередным домом. – Теперь моя очередь. Раз уроды до сих пор не успокоились, пора бы им нанести визит вежливости.
Немного понаблюдав за прожженной нами дырой, я обнаружил, что восстановительные процессы в обшивке чужака начались только после того, как края проплешины перестали светиться, окончательно остыв. Чем бы ни оперировали системы, восстанавливающие чужой корабль, высокая температура на время блокировала их функции. И все же системы герметизации обшивки работали, и оставался шанс, что, спустя какое-то время, меня закроют внутри чужого корабля.
– Ничего, я найду выход наружу, даже если это будет не совсем приятная дырка, находящаяся у обычных людей сзади, – подумал я, отталкиваясь в сторону пробоины. – Интересно, не этот ли корабль неизвестной цивилизации с несметными