Потеряшка

ниш. Ниши потрясали мое прагматичное воображение своими формами и размерами, а самое главное – своим совершенно алогичным расположением.
– Черт! Неужели опять телепортационные кабинки? – раздраженно пробурчал я вслух. – Мне же всего-то двумя этажами выше! Может, договоримся через черный ход?
Сделав несколько шагов внутрь, я остановился из-за неожиданно засветившегося сгустка багрового огня посередине зала. Выключив свои прожектора, я внимательно присмотрелся к какому-то клубку медленно сплетающихся друг с другом темно-красных шнуров. Свет они давали довольно тусклый, да и никакого вреда причинять не спешили. Привыкнув, глаза дополнили картину шестью тонкими, светящимися почти на грани видимости спицами, уходящими от клубка темно-красных шнуров или вообще одного шнура к поверхностям залы. Больше всего этот шарик-головоломка походил на странный светильник. Полюбовавшись с пару минут находкой, я снова включил прожекторы. В потревоженной атмосфере зала летали лишь мелкие пылинки. В свете местного ночника стены казались темно-багровыми, практически черными, а в луче света играли всеми оттенками белого цвета. Собственно, меня мало интересовало, какого они цвета, я был зол на ситуацию и очень хотел с кем-нибудь поквитаться.
Потратив немного времени на беглый осмотр помещения, я не удержался и пнул одну из ниш. Как будто ждав именно моего действия, перекрывающий ее материал разошелся в стороны, открыв мне узкий темный лаз, к тому же через несколько метров куда-то сворачивающий. Лаз – это не телепорт, ведущий не в самую близкую неизвестность, и моему облегчению, наверное, не нашлось бы пределов. Возможно, лазы открывались как-то иначе, но и на здоровый пинок реагировали исключительно верно. Попинав пороги, я выбрал довольно широкий проход, ведущий, по крайней мере, в нужную мне сторону. Как я и опасался, через пару десятков метров, проход плавно повернул совершенно не туда. Пришлось ломать, а ломать – не строить. Где протискиваясь в уже имеющиеся дыры, где открывая проходы, а где и проламывая возникающие преграды, я постепенно двигался по каким-то спускам с подъемами в нужном направлении. Оставив осмотр возможных достопримечательностей на потом, я старался как можно скорее добраться до места, куда вел пучок воруемой у нас энергии.
Наконец, расчетная точка приблизилась настолько, что можно было искать ее за одной из ближайших переборок. На одной из подходящих стен как раз оказались намалеваны неизвестные мне каракули, плавно перетекающие на чуть утопленный внутрь овальной контур. Взяв «дракончик» наизготовку, я уже привычно пнул овал. Дверь наметилась чуть сильнее, но не открылась. Видимо, отсек оказался заблокирован. Несколько приветственных выстрелов в дверь показали бесполезность как энергетического, так и пулевого оружия. Главный калибр моей брони оставил в двери довольно большую вмятину, озарив в момент практически весь коридор вспышкой голубого пламени.
– Черт побери, красиво, – подумал я. – Ну что ж, уроды, тут вы на высоте, проверим вашу сообразительность.
Я немного отошел от стены, и серпантинное орудие моего скафандра ударило в переборку рядом с дверью. Третье полуметровое отступление от двери оставило в стенке долгожданную дырку. Не защищенная полем переборка продырявилась, как папиросная бумага. Отступив еще на полметра, я снова обидел стенку. Главный калибр брони любезно пробил в стене очередную дырку сантиметров пятнадцать в диаметре, разнеся что-то в находящемся за стеной помещении. Дожидаться приглашения войти я не стал и, засунув в проделанную дыру гранату с шестисекундной задержкой, солидно отошел в сторону. После просочившейся в дырки вспышки и небольшой пыльной бури, мне стал ясно различим провал в стене вполне достаточный для проникновения внутрь средних размеров слоника.
Подкравшись к краю, я выглянул, быстро отпрянув и на всякий случай присев. Через пяток секунд, совершив перекат, как в солидных боевиках, я повторил операцию с другой стороны дыры. Картина открылась ясная, но не совсем понятная. Часть обшивки, куда, видимо, попадал луч энергии нашего «Бурундука», светилась ровным бледно-голубым светом, как большой телевизионный экран. От этого «экрана» отходило пять пучков энергии толщиной в пару пальцев к неказистым плохо различимым агрегатам, окутанным почти осязаемой чернотой космоса. Поскольку никто не пытался на меня напасть, я выглянул и более внимательно огляделся. Окутанные клубящимся мраком установки располагались по кругу от «экрана», занимая пол, переборки и потолок. От них к геометрическому центру конструкции тянулись постепенно истончающиеся рукава темноты. А между ними колыхалось нечто, в чем тонул мой