Потеряшка

и смог ставить защитные барьеры, частично поедая рассеянную энергию. В конце концов, я дождался перезарядки своей «серпантинки» и успокоил его вторым выстрелом, с легкостью разметавшим «клопа» на брызги шампанского.
Оставшиеся три отметки обнаружились в ангаре, где немного кособоко стоял малый летательный аппарат. Осмотрев довольно симпатичное, но выглядевшее немного нелепо изделие чужого разума, я натолкнулся на мысль, что этот кораблик и мог стать источником заразы. В пользу того говорил один факт. Через прозрачные элементы корпуса мне было хорошо видно, что аппарат, являвшийся, похоже, спасательной капсулой, оказался битком набит иссушенными телами каких-то существ, похожих в своем посмертии на сушеных игуан или варанов. От земных ящериц их отличали, пожалуй, только следы какой-то одежды и наличие то ли инструментов, то ли средств связи на черных поясах, охватывающих довольно причудливой вязью практически все тело усопших. Навскидку сушеных пострадальцев насчитывалось «человек» с пятнадцать. Через довольно большой кусок слегка запыленного обзорного экрана я повнимательнее рассмотрел ближайшее тело. Трудно было бы сказать, каких размеров достигал живой индивид, судя по выпирающим костякам, он, она или оно имело развитый скелет и в живом виде могло оказаться никак не меньше гуаппарда. Вся поверхность «кожи» усопшего оказалась не только жутко иссушенной, но и покрыта россыпью едва различимых черных дырочек.
Открытая задняя часть капсулы проливала некоторый свет на случившееся, тут видимо и разыгралось первое нападение. С десяток тел «спасенных» лежал неряшливой кучей у выхода из маленького кораблика, и всего лишь двое из них находились в нескольких метрах от него. Иссушенная кожа тел кое-где оказалась вырвана клочьями, видимо, в тех местах изголодавшиеся «светляки» ринулись на долгожданную добычу. Тут же в некотором беспорядке находились запыленные и частично разрушенные временем приборы, видимо, приготовленные хозяевами для спасательной операции. Среди каких-то рваных огрызков, возможно являвшимися частями скафандров или тел хозяев космолета, четко вырисовывались остовы приборов или механизмов. И в этих остовах неизменно преобладали две формы: прямоугольные бруски и овалы, как будто именно эта форма грела глаз бывших хозяев космолета, и лишь несколько уже знакомых цилиндров выделялись своей инородностью.
В них-то и засели три метки-клопа. Решив, что будет проще разделаться с ними «в воздухе», я подогрел один цилиндр. Но «светляки» не спешили к лакомству. Это казалось странным. И я стал методически обжаривать цилиндр за цилиндром с расстояния в десяток метров. Честно говоря, мне сразу показалось немного странным, что «светляки» и жирнеют и погибают от одной и той же энергии. Видимо, слишком быстрое наполнение голодного «светляка» лазерным импульсом пережигало в нем какие-то структуры. Я хорошенько прогревал третий цилиндр, когда из одной еще не тронутой «батарейки» выскочили два «голубых огонька». Может, я бы и упустил один прелюбопытнейший момент, отвлекшись на них, не спали «упырей» лазер брони без моего участия. Из только что нагретого мной цилиндра тоненькой ленточкой выливалось голубое свечение, украдкой забираясь в одно из иссохших тел «спасенных» в капсуле. Этот «светляк» показался мне куда крупнее остальных. А самое главное, вел он себя совершенно иначе своих соплеменников.
– Так, что тут у нас? – сказал я вслух. – Царица или большой босс?
Было ясно, что «светляк» хорошенько нажрался от излучения моего лазера и, пользуясь отвлекающим маневром двух собратьев, практически перехитрил меня. В схватке любопытства и праведного гнева, победил последний. Я не знал, что оно такое, и на что это способно, но мой инстинкт самосохранения в любых вариантах предписывал агрессивные действия. Не мудрствуя лукаво, я угостил нового «друга» из серпантинной пушки. Иссохшее тело вместе со «светляком» лопнуло и разлетелось бликами голубого салюта. Куски мумифицировавшейся плоти бывших носителей заразы загорелись. Немного отодвинувшись от ярко-зеленых язычков огня, я наблюдал за действом. Сначала мне показалось, что в огне появились новые оттенки голубых цветов, но, присмотревшись к палубе ангара, я обнаружил, что по ней мечутся маленькие голубые искорки. Голубые светящиеся блохи хаотично сновали по пыльной поверхности, стараясь избежать зеленого пламени. Большинство бегунков затухали, спустя какое-то время, но некоторые из них все же успевали довраться и скрыться в иссушенных телах «спасенных», принесших заразу на корабль.
– Значит, все же королева, – качнул я головой.
Скорее всего, ни одна из упыриных личинок не смогла бы выжить в уже истощенном