Потеряшка

корабля чужаков. Был в этом и положительный момент: по крайней мере, я был избавлен от выбора маршрута, стоило лишь своевременно сообщать, где я уже успел побывать. Когда исследовательско-разрушительный пыл моей подруги немного поугас, мне удалось, немного схитрив, подправить маршрут наших скитаний, чтобы посетить и некоторые из заинтересовавших меня мест. После нескольких часов «исследовательских» работ мне стало казаться, что мы лазим по кораблю секты аскетов. Тут элементарно не наблюдалось ни одного предмета роскоши, не попадалось ни оружия, ни драгоценных металлов, ни полезных для нас «ископаемых». Как будто все на борту этого странного космолета было подчинено какой-то общей, но неуловимой для меня, цели. Анна периодически корректировала нас, иногда облегчая доступ в какие-то отсеки, иногда предостерегая о нештатных ситуациях. Несмотря на подробную карту внутренних помещений, легкой и познавательной прогулки не получалось. Часто наши догадки и предположения оказывались в корне не верны, да и последних со временем становилось все меньше и меньше. Мы элементарно терялись в заковырках чужой логики. Осмотр самого верхнего уровня, где Шила намеревалась найти пентхаус руководителей корабля и как следует поживиться в нем, закончился практически ничем. По словам моей подруги, прибыльность мероприятия стремительно падала в главный биореактор отсека ассенизации, иными словами она еще именовала результат дыркой от задницы. На волне этой вселенской скорби я предложил осмотреть найденную Осей в практически пустом ангаре спасательную капсулу. Расстроенная несбывшимся пентхаусом, Шила возражать не стала.
Капсула оказалась точной копией своей соотечественницы, стоящей в зачищенном мной ангаре. Вход в малый кораблик оказался блокирован, а затемненные обзорные плоскости не давали рассмотреть ее внутреннее пространство. Это слегка насторожило меня. Заставив Шилу отойти к двери ангара, я уже не однократно отработанными силовыми методами вскрыл люк. К облегчению, никаких останков экипажа внутри капсулы не обнаружилось, но и пустой она не была. Практически половину отсека занимали какие-то металлические и пластиковые контейнеры, свертки блестящей, как будто мокрой ткани и просто россыпь всякой мелочевки. Импровизированный склад вызывал ощущение, что кто-то только что в спешке запихал все эти предметы внутрь капсулы и лишь на секундочку отлучился. В лучах моих прожекторов не наблюдалось ни следов борьбы, ни грязи, даже вездесущая пыль и та лишь в некоторых особо заметных местах покрывала поверхности едва различимым рыжеватым налетом. С некоторым недоверием я бегло осмотрел все закутки небольшого кораблика и с облегчением выбрался наружу.
– Кто-то же должен был все это закидать внутрь и привести ее сюда, – подумал я вслух.
– Миленько, – выдала Шила одно из своих новых любимых заключений. – Надеюсь, тут собрали самое ценное.
Оставив Шилу на борту разбирать барахло, я прошелся по ангару. Пилот, похожий на сушеную ящерицу нашелся в одном из закутков. Активировав вооружение брони, я с опаской подошел к находке. Мумифицированное до состояния приличной воблы существо оказалось совершенно лишено скафандра или какой-либо одежды, отсутствовали и перехватывающие тело ремни с инструментами. Возможно, хозяева спасенного кораблика не нуждались в дыхательной смеси, хотя, за долгое время сопутствующие приборы могли разрушиться, особенно, если имели биологическое происхождение, как некоторые системы кораблей Содружества.
– Анна, ты случайно не делала анализ внутренней атмосферы этого космолета? – спросил я.
– Странная атмосфера, – отозвалась Анна. – Состоит исключительно из смеси нескольких инертных газов, никаких активных составляющих, способных участвовать в обменных процессах, я не обнаружила. Я бы сказала, что такой состав газов отлично подойдет для консервации какого-то объекта, если по какой-то причине ему противопоказан вакуум и, как следствие, холод. Есть еще, конечно, масса иных вариантов. Жизнь во вселенной слишком многообразна. Какие-то существа, возможно, развивались и в такой атмосфере и использовали ее в биологическом цикле, к примеру, для охлаждения организма или для целей замещения этими газами каких-то продуктов жизнедеятельности.
– Ерунда какая-то, – высказал я мысли вслух. – На мой выпуклый взгляд, больше всего это походит на большую законсервированную посылку. Может, это какой-нибудь космолет-колония, отправленный в далекое путешествие. В этом случае становится понятным наполнение внутреннего пространства такой атмосферой. Тогда эти сушеные ящеро-караси вполне могут быть как мелкими воришками, решившими поживиться за