Потеряшка

радостная весть. Совсем небольшая часть разумных вне зависимости от видовой принадлежности имела склонность к освоению этой профессии. Анне же удалось очень даже впечатляющее дело. После такого события вряд ли кто-либо из понимающих суть вещей персон смог заявить, что искусственный интеллект лишен чувств. И даже в таком зачаточном варианте способность Анны могла очень сильно пригодиться всему экипажу, выручив нас в какой-нибудь экстренной ситуации.
Потратив пару часов, я попытался помочь Анне уловить нюансы, но так и не преуспел в этом деле. Дальше определенного порога девушка просто не чувствовала многомерность, ориентируясь лишь на свои вычислительные мощности. Попробовав решить проблему и мытьем и катанием, я, наконец, сдался. Подправив траекторию, я предложил начать переход. И чтобы Анна не потеряла интерес к данному вопросу, я пообещал ей каждый раз предлагать расчет траектории при надпространственном переходе. Времени на это тратилось не так уж и много, а практика вполне могла привести и к интересным результатам.
Уйдя в надпространство, мы еще долго разговаривали с Анной на интересующие ее темы, касающиеся в основном отношений между полами и прочих «людских» странностей. Анна, наконец, описала свои впечатления о нашей с Шилой пьяной выходке. В ключе продолжения темы мне пришлось рассказать ей кое-что о земных женщинах, основываясь на своих знаниях и ощущениях. К сожалению, я не являлся женщиной и не мог в точности описать Анне специфические ощущения, испытываемые этой половиной человечества. Частично Анна имела представление о некоторых из них на основе эмоций моей постельной подруги. Хотя в том случае аналогии могло и не просматриваться.
Свой образ Анна создала на основе моих воспоминаний и впечатлений о земных женщинах, теперь тщательно шлифуя и доводя его цельность. Наши сознания до сих пор находились в состоянии остаточного резонанса, и общаться по душам нам оставалось довольно легко. По настоянию Анны я показал на ее обнаженном теле все известные мне места, относящиеся к женским эрогенным зонам, а так же описал хитрости и тонкости процесса.
Вообще, наш разговор оказался неожиданно интересным и приятным. Забираясь в капсулу, я подумал, что Анна создала себе очень красивое женское тело, видимо, выбрав мои самые приятные воспоминания о нем. В отличие от меня и моих воспоминаний Шила оказалась совершенно иной, но оказала не менее сильное, хотя, скорее психологическое влияние на формирование Анны, как женщины.
Не вижу смысла описывать остаток пути, переходы я провел в стазис-капсуле, а как провел их экипаж, не имею ни малейшего понятия. В тот период моей жизни на меня накатила какая-то меланхоличная хандра, окрасившая мир в серые тона. Возможно, так сказывалась некоторая накопившаяся усталость.
Перед каждым прыжком я давал Анне возможность сделать расчет, подправляя его со своей стороны. Трудно было сказать, что результаты становились лучше, тут скорее влиял фактор отрезка пути в надпространстве. И все же практика Анне была необходима, так что я ни в коем случае не считал потраченное время бесполезным.
В пространство базы работодателя мы вышли почти на трое суток раньше оговоренного контрактом времени. На саму торговую базу нас не пустили, забрав в космосе оставшиеся два маяка и передав нам оборудование для контроля курса по маякам. Ни вопросов о состоянии корабля, ни предложений пополнить запасы или передохнуть от работодателей не последовало, что лично мне показалось чрезвычайно странным. И, видимо, я не стал одинок в оценке ситуации. Ося наотрез отказался пустить кого-либо из специалистов работодателя на борт «Бурундука». Тщательно изучив описание и узлы системы на пару с Анной, борт-инженер установил все самостоятельно.
Цены на топливо нашего вида в прилегающем пространстве оказались заоблачными, так что дозаправляться мы не стали. Мало того, работодатели оказались реальными прощелыгами, отказавшись платить как очередную часть гонорара, так и надбавку за скорость, оговоренные контрактом. Но поскольку тут Шила оказалась во всеоружии, нас вынуждены были выслушать.
Пригрозив подать в суд альянса Алурис, к зоне деятельности которого относилось прилегающее пространство, капитанша объявила о приостановлении выполнения контракта, отнеся неустойки, дополнительные расходы и упущенную прибыль на счет местного филиала компании. Последней каплей оказалось ее заявление, что с момента нашего прибытия ведется хронометраж событий и переговоров, время же, потраченное на них, должно быть оплачено по стандартному тарифу контракта. Спустя сорок три часа, большей частью состоявших из переговоров, споров и даже угроз, мы оказались готовы