Потеряшка

куда мы спешно и прибыли. Оборону мы заняли в трех прилегающих к энергостанции туннелях, которые выходили в сервисные помещения. Из сервисных помещений открывалась прямая дорога к подстанции, так что сдавать его ни в коем случае не стоило. Последние минуты до боевого столкновения показались мне самыми напряженными. Хоть между подразделениями и существовала кое-какая связь, кроме четкого канала координаторов, слухи просачивались, казалось сквозь стены. Говорили разное, и кое-что оказалось не совсем выдумками.
В оставшееся время, мы заминировали все три прохода, толку от этого оказалось не столь много, так как кристаллы не ходили, а летали, но мины можно было активировать не только нарушением следящего луча, но и близким взрывом гранаты. Первые импульсы нападающих, видимо, посланные для зачистки из глубины туннеля сразу разрядили обстановку. Враг пришел к нам, и кто мог пугаться, тому настало самое время сделать это и покинуть поле предстоящего боя. Ну а кто хотел сражаться, тому пришел срок. И тем и другим оставалось надеяться на удачу. Бой вспыхнул как-то сразу и во всех коридорах одновременно. С одной стороны сверкали радужные импульсы, оставляя на стенах, потолках, полах и телах оплавленные дыры. С другой стороны потрескивали в основном скупые «двойки-тройки» автоматического оружия, периодически сдабриваемые истерически длинными очередями новичков. После довольно массированной огневой подготовки брюлики пошли на штурм. Сразу же появились потери с обеих сторон.
Четко произведенный подрыв мин в одном из тоннелей разнес в алмазную пыль один из кристаллов размерами под два метра, нашим бойцам удалось отойти в укрытие. В другом тоннеле порыв осуществили раньше времени, брюлика лишь опалило плазменным вихрем и выкинуло ударной волной из коридора. Один из бойцов, попытавшийся разглядеть результат, с аккуратной сквозной дырочкой в бронескафандре и теле осел на пол тоннеля. Постепенно бойцы заприметили, что густая пыл или дым значительно снижают точность и мощность импульсов наших противников. Это наблюдение часто использовалось нами в дальнейшем. Да и какие-нибудь дымовые гранаты нам пошли бы исключительно на пользу.
По освободившимся от мин тоннелям хлынули кристаллы. И замешкавшиеся у последнего подрывного пульта бойцы мигом попали под перекрестный огонь. Из троих к укрытиям удалось выйти лишь одному. Заряд в тоннеле так и не подорвали. Совместными усилиями мы пытались разбить большого брюлика, ползшего по нашему тоннелю. Пули нашего оружия слой за слоем раскрашивали поверхность кристалла, не давая ему вести прицельный огонь. Но кристалл оказался довольно массивным, и импульсы наших пуль не могли не то, что отбросить его назад, но даже приостановить продвижение. За большим брюликом следовала вереница более мелких камушков, к сожалению не доступных нам. С ними справиться было бы значительно проще, так как пули уверенно отбрасывали их назад. А две-три прицельных очереди могли поставить точку на таком объекте.
– Надо подорвать заряд, – констатировал Шарикофф очевидное, перезаряжая свою винтовку.
– Большого выкинет к нам, – отозвался я. – Да и подорвать с пульта шансов почти нет.
– Хоть мелких покрошит, – ответил наемник справа. – Если все сразу вылезут – нам конец.
– Ладно, салаги, сделаю, – сказал Шарикофф, перезарядив винтовку. – Не давайте ему прицельно стрелять и по возможности прикрывайте с других направлений.
Не успели мы начать заградительный огонь, как два мелких камушка проскочили баррикаду соседнего тоннеля. Бойцы там вели плотный огонь, но им, видимо, приходилось весьма туго. Кинувшийся к нашему тоннелю Шарикофф попал под сильный огонь. Получив скользящий импульс по боку, он укрылся за обломком оборудования. Но на помощь к месту прорыва спешили наши бойцы из резерва. И в принципе, большой опасности там не ожидалось, но мы теряли время. Шарикофф еще раз сделал попытку, но граната, брошенная впопыхах, упала слишком близко. Взрыв засыпал нас осколками породы, останками брюликов и мелкими каплями металла. За перевернувшимся оборудованием придавленный какой-то опорой ругался Шарикофф.
– Наверное, большого брюлика откинуло немного назад, – предположил я. – Из-за пыли не видно. Вы продолжайте вести плотный огонь, я помогу Шарикоффу. Нужно подорвать заряд, может, туннель рухнет, он самый хилый из всех.
Пока я инструктировал бойцов, одного из прорвавшихся у соседей пришельца разбили в пыль. Я сделал рывок к Шарикоффу. На конечном отрезке по мне несколько раз пальнул второй прорвавшийся кристалл, и пришлось катиться по полу. Только вот винтовка, в отличие от меня, немного не докатилась до укрытия. Но в тот момент это мне не показалось великой