Потеряшка

желанию залили все вокруг. Белый туман рвался в клочья, тут же испаряющиеся на перегретом песке, а парящие рядом прозрачные куски льда таяли, как выкинутые на берег медузы. Мне удалось всплыть и даже открыть глаза. Но до победы оставалось еще ужасно далеко. Тело мое меня не слушалось, а глыба горного хрусталя по-прежнему висела сантиметрах в сорока надо мной. Но тут случилось нечто странное. Холод немного отпустил мое тело, по нему пробежали мурашки, какие обычно покусывают засиженную конечность. Где-то на периферии моего сознания повисла светящаяся оранжевыми сполохами фигура. Фигура постоянно меняла очертания, но я четко понимал, что это дверь. Создавалось впечатление, что кто-то приглашает меня. Помня недавний подвох, я не спешил поддаться приглашению. Но любопытство сгубило много кошек, и я тоже пал под его яростным напором. Стада мурашек бегали по моему телу, говоря о том, что ледяное давление на него ослабевает. И я рискнул, заглянув в предложенную дверь.
Там меня ждала очередная чужая планета. Вся поверхность открывшегося мне мира представляла собой узорное переплетение, и узоры эти были, несомненно, холодными. Уже отчасти знакомые мне хрустальные города и отдельные замки оказались искусно вплетенными в странные узоры. Приблизив изображение, я смог рассмотреть тысячи снующих вокруг кристаллов. И это ледяное великолепие переливалось всеми оттенками оранжевого, желтого и розового цветов, озаренное иной, нежели в первом видении звездой. И, несмотря на царящий холод, мне стало тепло и уютно. Из осторожности я резко отпрянул. Вопреки опасениям тело мое оставалось таким же относительно свободным, как и до погружения в окно. Я даже смог пошевелить пальцами рук и ног. Но что-то настойчиво манило меня к уже осмотренному мной проходу, как будто я не увидел главного. Я опять разрешил себе погрузиться в апельсиновый мир.
Немного ослабив контроль сознания, я почувствовал влечение. Меня влекло к поверхности планеты, туда, где под покровом хрустальных замков продолжалась странная апельсиновая жизнь. Приблизившись к поверхности, я моментально окунулся в мир апельсинового безумия, такого светового шоу я не видел в своей жизни ни разу. С трудом оторвавшись от игры света, я увидел то, зачем меня сюда влекло. По поверхности планеты передвигались какие-то существа. И они явно не состояли в родстве с кристаллами. Это были какие-то иные формы жизни. И эти формы жизни замечательно сосуществовали с хрустальными хозяевами этого мира. А то, что это был мир хрусталя, я почему-то нисколько не сомневался. По всему выходило, что наши захватчики, по крайней мере, не являлись тупыми уничтожителями всего живого. Покинув мир апельсинового хрусталя, я немного задумался.
– Хорошо, – подумал я. – Вы что-то пытаетесь сказать, если, конечно, это не мои личные глюки.
Я начал представлять зиму на планете Земля. В моем воображении шли бурные снегопады, простирались замерзшие торосы Ледовитого океана и белоснежные шапки гор. И на этом белом полотне катались на коньках и играли в снежки дети, взрослые выпиливали изо льда различные фигуры, строили ледяные горки и дворцы. По моему желанию картинка резко укрупнилась и сменила план, на котором проступили отдельные снежинки, вернее их фотографии, сделанные электронным микроскопом. Совершенно не вызывающая опасения «холодная» струйка коснулась моего сознания. Я решил не отпихивать ее, а понять, что ей нужно.
– А если они изучают мой мир? – пришла мысль.
– Ну и что, – ответила ей другая.
– Они могут организовать вторжение, – возразила первая. – Где гарантия, что показанный мир не отобрали у бывших хозяев?
– Мир Земли еще нужно найти, – поставила точку вторая мысль. – Его положение неизвестно даже владельцу этого тела.
Холодный сквознячок мягко тянулся в мои воспоминания о лете, и я позволил ему туда попасть. На этот раз солнце не жгло, а грело, вода ласкала, а песок ощущался мягкой и теплой подстилкой. Что-то изменилось в окружающем меня мире, на секунду он стал опасным и смертельным. Видимо, его пыталось понять существо из глубин космоса, привыкшее к холоду. Существо делало попытку за попыткой, это длилось с минуту, потом все прекратилось. Спустя еще мгновение струйка холодного сквозняка в моем сознании исчезла. Я вернулся к своему телу. На этот раз я смог сжать пальцы в кулак. Моя броня тоже отозвалась. Размышляя о происходящем, я заметил еще одну дверь. На этот раз она выделялась черным провалом.
– Что там? – подумал я. – Другой мир или другая вселенная? В любом случае, сопротивляться глупо, утерпеть я не смогу. Я – просто человек, неотъемлемой чертой которого является эта пагубная наклонность под названием «любопытство».
Я потянулся к провалу.