Потеряшка

таскаться с ним меня не прельщала. Немного подумав, я поднялся на капитанскую палубу, которая находилась особняком от кают прочего экипажа. На палубе оказалось две заблокированных двери. Одна явно указывала на то, что это – жилье капитана, вторая же никакими значками отягощена не была. Знаю, что не хорошо, но уж очень хотелось ознакомиться с обстановочкой капитанской каюты. Ломать двери совершенно не хотелось, по этой причине я вернулся в ходовую рубку, куда вел прямой трап. Поковырявшись в системе, я смог активировать систему экстренного доступа.
Странным мне показалось то, что капитанская каюта открылась, а вот по поводу соседнего помещения система выдала доступ исключительно по идентификации. И такой доступ имели всего два члена экипажа. К моему сожалению ни одного из них живьем тут не наблюдалось. Немного подумав, я связался с Анной. Узнав суть проблемы, она пообещала помочь. Пока я налаживал канал связи, на борту корабля появилась Шила, сразу направившаяся на капитанскую палубу. И процесс вскрытия системы доступа в закрытую каюту пошел полным ходом. Я наблюдал работу Анны на развернутом голографическом экране, сидя в кресле пилота.
– А неплохая хатенка у местного кэпа, – сказала вошедшая Шила. – Да и поживиться там кое-чем удалось. В общем, ребята имели неслабую заначку на черный день.
– Слушай, а тебе это не кажется банальным грабежом? – спросил я, указывая на шкатулку, явно кричавшую о капитанских запасах.
– Ты думаешь, что парню, который лежит дохлым в своей кроватке, это понадобится? – удивилась Шила. – Он промолчал, когда я спросила, нужно ли ему это.
– Ты становишься циником, – покачал я головой, не найдя что ответить.
– Стала привыкать, глядя на тебя, – фыркнула Шила.
Пока мы вели беседу перед открытой шкатулкой, Анна закончила обман системы, и двери каюты сдались на милость хитреца.
Мы с Шилой в нетерпении ожидали окончания процесса выравнивания внутреннего давления. Уже перед самым окончанием процесса я уловил какие-то звуки.
– Это что такое? – удивилась Шила. – Как будто кто-то скулит.
– Похоже, в закрытой каюте остался кто-то живой, – предположил я.
– Чего же они раньше там молчали? – недоумевала моя капитанша.
– Появилась атмосфера, а вместе с ней и звук, – ответил я. – А может, они просто боялись, и перед самым моментом открытия не выдержали нервы.
Внутренняя дверь открылась, вызвав всплеск тихих вскриков. Мы с Шилой осторожно шагнули внутрь. Сидя на полу каюты на каких-то подстилках, на нас смотрели две живые души. Обстановка каюты богатством не блистала, но внутри оказалось все необходимое для поддержания жизни. Два едва одетых существа, обнявшись и трепеща, взирали на нас.
– Кто это? – указал я на нашу находку.
– Мне кажется, что это – турруты, – ответила Шила.
– Я видел туррутов, – не согласился я. – Они не такие.
– Это – еще дети, – ответила Шила. – Девочки, похоже, совсем на пороге взрослого преображения.
– Ты о чем? – не понял я.
– У туррутов дети проходят несколько стадий взросления, – нехотя пояснила Шила, – после завершающей у них появляются необходимые для размножения органы, и они становятся пригодными к спариванию и вынашиванию потомства.
– У меня есть дурные догадки о том, что эти девочки тут делают, – невесело высказался я.
– Похоже, ты прав и мы видим один из немногих случаев рабства, – согласилась капитанша. – Вернее не совсем так. Девушек, скорее всего, продадут какому-нибудь толстосуму, он ими попользуется какое-то время и просто выкинет на улицу. Ну а там у бедняжек окажется не так уж и много шансов нормально устроиться.
– Не понял, это типа лишения девственности? – уточнил я.
– Не знаю, о чем ты, – посмотрела на меня Шила. – Первые попытки взрослой жизни юной половозрелой девушки для туррутов – сильнейший наркотик. Тело девушки избавляется от детских гормонов, перерабатывая их во взрослые. Продукты распада гормонов и есть тот самый сильнейший наркотик. Его, конечно «добывают» всякими путями, но самым правильным и приятным употреблением считается естественное. Кроме того, получающий этот наркотик по слухам получает и несколько полноценных лет жизни, омолаживая свой организм.
– Ты-то откуда это знаешь? – спросил я удивленно.
– Да попадала как-то под гребенку, – ответила Шила, видимо вспоминая не слишком приятные моменты детства. – Меня загребли бандиты, ошибочно посчитав за девочку-туррута.
– У них глаза были не в том месте? – удивился я, осмотрев Шилу. – Что потом-то произошло?
– Не знаю, что там с глазами, – усмехнулась Шила. – Нас отбили шахтеры, пустив разбойников в расход. Я даже приняла участие в боевых действиях, покалечив одного из пиратов.