Потеряшка

не буду описывать, это нужно просто видеть. За размышлениями я не сразу обратил внимание на то, что на планете существует ряд признаков развитой цивилизации. Увеличив изображение, я обнаружил, что орбита планеты весьма плотно и распланировано заселена.
Природных спутников у планеты не имелось, но ее окружала сеть станций, причем в околопланетном пространстве однозначно наблюдалась активность. Настроение мое резко улучшилось. Кем бы ни были эти разумные, они активно эксплуатировали космос и вполне могли иметь сносные звездные карты, которые в свою очередь имели возможность помочь Светлане найти меня. Оставалось только надеяться, что это – не запись со сроком давности в несколько сот тысячелетий, и цивилизация на планете до сих пор сохранилась на космическом уровне. К сожалению, увеличить картинку на столько, чтобы увидеть отдельных жителей оказалось невозможно. Имеющееся увеличение давало возможность очень хорошо рассмотреть лишь поверхность. И поверхность эта имела приличные пространства, покрытые жидкостью, я надеялся, что это вода. Кроме воды я смог обнаружить на поверхности сеть связанных друг с другом объектов, к которым во всех отношениях подходило название «города». И инфраструктура этих городов оказалась подозрительно правильной. Подозрительно, потому что при развитии цивилизации не может быть такой скрупулезной планировки, даже если это – цивилизация муравьев. Все равно где-то она имела начало и, как следствие, в этих местах должна наблюдаться наибольшая концентрация активности. Здесь же на лицо имелась очень равномерно спланированная и реализованная сеть строений и транспортных или каких-то других магистралей. Сообщение планета-орбита оказалось тоже весьма грамотно организованно. Оставалось только надеяться, что мне удастся найти общий язык со столь организованными хозяевами этой планеты. На этой мысли я перенес свое внимание на вторую планету земного типа. Она тоже оказалась обитаемой. Вот на ней наблюдалась родная для глаза землянина хаотичность. Околопланетное пространство тоже имело довольно четкую планировку, чего нельзя было сказать о поверхности. Тут как раз наблюдалась привычная для Земли скученность вокруг нескольких культурных центров. Я бы назвал эту планету «Старый свет». Старый свет, в отличие от Нового, имел более обширные свободные от жидкости пространства. Я всерьез увлекся изучением. Оказалось, что около ближайшей к Новому свету планеты-гиганта имелся ряд освоенных спутников и даже космических баз явно искусственного происхождения. Наверное, и во всей остальной системе планет должны существовать различные очаги культурной или хозяйственной деятельности. Если станция звездного метрополитена, где находился я, располагалась в этой системе, то мне попалось достаточно оживленное место. Оставалось только надеяться, что в случае проблем с возвращением я смогу найти общий язык с местными жителями. Несколько минут я потратил на то, чтобы изменить масштаб звездной карты до размеров хотя бы созвездия. Наконец мне это удалось. В принципе, я не ожидал, что увижу что-то знакомое, к моему стыду карту звездного неба, видимого с Земли, я знал крайне плохо, как-то не было надобности ее изучать. Вернув карту в масштаб планетной системы, я решил заняться обследованием станции космополитена. Заселенность этого куска космоса подняла мне настроение, и плохие мысли временно покинули голову.
Поскольку зал «прибытия-отправления» я осмотрел довольно хорошо, настало время прошвырнуться по всей станции. Я с подозрением смотрел на транспортную нишу. Ниша сияла практически девственной чистотой, в ней отсутствовала даже сама мысль о пыли. Это напомнило мне о моей последней экскурсии по помещениям станции, чуть было не окончившейся для меня трагично. Вместе с этой пришли и другие мысли. К примеру, о том, что эти транспортные ниши могут быть не так просты, как мне показалось изначально. Сначала я думал, что они являются своего рода скоростными лифтами, но скорость переноса натолкнула меня на мысль, что работают эти «кабинки» по какому-то варианту передачи материи. А в таком случае они вполне могут иметь возможность кроме перемещения в заданную по умолчанию точку выхода и вариант переноса в любую транспортную нишу станции. Поначалу я даже удивлялся, что станция имеет такую слабую для уровня истинных хозяев метрополитена структуру. Если же мое последнее предположение оказалось верным, то все вставало на свои места. Станция могла быть поистине огромной, и нам было позволено заглянуть далеко не во все ее закоулки. Надеясь на более теплый, чем в последней моей поездке прием, я вступил в нишу. Для эксперимента перед этим шагом я попытался четко представить себе жилище разума,