Потеряшка

в зал «прибытия-отправления». Платформа огорчила меня пустотой. Вздохнув, я решил навестить местную «столовую». Сидя на краю ниши перед одним из низеньких «столиков», я пытался представить себе что-нибудь съедобное. Тут этот номер тоже не прошел. Я с минуту упражнялся в простукивании барельефов «стола» пока не получил какое-то блюдо. Выглядело оно не очень привычно, но желудок уже мысленно съел его. Я отметил одну особенность. Пока я не видел еду, есть мне почти не хотелось. Видимо, блок медицинского контроля и поддержки частично подавлял голод. С другой стороны я понимал, что он не сможет поддерживать мой организм без пищи вечно. Все же не решившись употреблять полученное блюдо, я встал и пошел к «барной стойке». Минут через пять блюда исчезло в молочной дымке и «столик» снова стал готов к приему очередного посетителя. Нужно отметить, что и «столовая» и отсек обслуги покрывал внушительный ковер пыли, как и зал «прибытия-отправления». Мои передвижения вызывали настоящие ураганы, благо, что эти катаклизмы не могли забить мне ни глаза, ни рот, ни нос.
– Бардачок у вас тут, однако, – подумал я. – Беспризорники вы у меня.
Посетив еще медицинский отсек, который оказался как девственно пустым, так и занесенным пылью, я опять вернулся к платформе. Она по-прежнему пустовала. Наверное, с горя я пару часов терзал пульт, по ходу пьесы выяснив, что станция космического метро, на которой я очутился, находится на планете, которая была отнесена мной к разряду «отмороженных». Внимательно осмотрев поверхность мерзлого шарика, я не обнаружил никаких признаков активной деятельности.
– Да, контакт откладывается на неопределенное время, – грустно подвел я итог моим изысканиям.
Еще какое-то время понаблюдав за населенными планетами, я так и не обнаружил фактов выхода или входа кораблей аборигенов в многомерность. Это немного огорчило меня, хоть я и понимал, что при их жесткой транспортной структуре, делать это вблизи планет могло быть запрещено. Осматривать же всю планетную систему на повод переходов или наблюдать за отдельными кораблями показалось мне нецелесообразным. Возможно, система пульта могла сделать это все сама, но я не знал как. Сама собой пришла мысль, что пора вздремнуть, ибо день оказался полон эмоций.
Сначала я хотел прилечь на платформе, подумав, что при контакте меня может перенести обратно, но потом здраво рассудил, что в системе транспортировки должны быть какие-то ограничения по безопасности и пока я нахожусь на платформе, переноса может просто не произойти. По этой причине я лег спать прямо за включенным пультом.

Утро откровенно порадовало. Я получил подарок и весточку с «большой земли». Сам момент переноса я проспал. Возможно, в зале «прибытия-отправления» и случилось какое-то оповещение, но я его не услышал, находясь в плену Морфея. На платформе возлежала целая куча добра. На самом верху сооружения я нашел записку, сделанную на огромном рулоне пластика, видимо Светлана не была уверена в сохранности других носителей. Не буду приводить ее полный текст, там имелся ряд интимных подробностей и прочих мест, которые я не хотел бы упоминать. Одно грело душу, что моя супруга перед Вечностью не забыла меня и всячески подбадривала, вселяя надежу на скорое свидание.
Светлана сообщала, что пока они со Стекляшкой не смогли полностью разобраться в работе платформы, но одно остается несомненным, для переноса нужна карта, записанная на кристалл, которой нужно произвести настройку пульта. Сама процедура переноса совсем не сложная. В этом случае есть ряд возможных сценариев развития событий, которые моя супруга как раз отрабатывает. Самым простым было бы выслать мне нужную карту, к сожалению, мы так и не смогли скопировать ни один из кристаллов. И вообще знания по этой технологии пока оставались в рамках наблюдения и простейшего управления просмотром. Имелся еще вариант активации переноса со стороны станции, где находилась моя команда, но стопроцентной уверенности в такой возможности не прогнозировалось. Рассматривался еще ряд различных вариантов, самым крайним из которых значился перелет в режиме гиперпространственного перехода, дело оставалось за малым – узнать местоположение моей станции космополитена. Задача по переквалификации Саныча в пилота казалось малоперспективной, на ее фоне просчет прыжка к месту назначения Светланой казался более привлекательным. Но тут имелись трудности иного плана. Моя супруга могла сделать это, пользуясь лишь погружением в однородную многомерность, то есть гиперпространство. Получить приемлемую точность выхода в таком варианте казалось вполне осуществимым, в крайнем случае, оставался вариант