Потеряшка

денег. Комната пока пустовала, Шила находилась в санузле.
– А там камеры нет? – спросил я подмигнув.
– Там нет, – почему-то покраснела Анна.
– Судя по всему, не все и не всегда закрывают двери, – подвел я итог, проанализировав место обзора камеры. А, скорее всего, даже нескольких камер.

Еще с минуту я наблюдал закрытую дверь санузла и лежавший рядом на диване скафандр, разобранный на основные компоненты. Дверь распахнулась, выпустив клубок пара. Меня заклинило. Шила оказалась чарующе красива. Я смотрел, практически не дыша, до момента, пока она не загерметизировала скафандр. А потом попросил Анну поставить запись еще раз.
– Сергей, у меня есть еще и записи Краппса, – хитро намекнула сестренка.
– Солнышко, давай сегодня остановимся на этой, – попросил я. – Ты можешь увеличить фрагменты?
– Конечно, – хихикнула мне на ухо Анна.
Второй раз я уже смотрел запись в немного оттаявшем состоянии. Попробую описать, что я видел и чувствовал. Первым делом я начал бы с лица. Это оказалось именно лицо. Остановив запись на моменте, когда Шила вышла из санузла в клубах пара, я попросил увеличить фрагмент с головой. Я смотрел на чуть наклоненную в сторону головку изящного эльфа.
У Шилы оказалась светло-коричневая кожа, а по слегка вытянутому лицу гуляла счастливая улыбка, слегка приоткрывая два белых зуба, один из которых показался атрофированным, как и у человека, клыком. На голове присутствовала копна светло-каштановых с рыжими прядками волос. В районе высокого лба кромка волос оказалась немного занижена, как бы оставляя спускающуюся на узкую переносицу игривую прядку. Голова явно оказалась облагорожена стрижкой. Отпустив несколько мгновений записи, я увидел, что на затылке кромка волос плавно переходит по шее на спину, постепенно утончаясь в районе лопаток. Создавалось впечатления, что по спине пущена особенно длинная прядь прически.
Я вернул изображение к первому, поразившему меня моменту. Чуть наклоненная головка открывала чисто эльфийское ушко. Правда мочка оказалась слегка вытянута книзу, а верхняя часть слегка отличной от человеческой раковины имела небольшое продолжение слегка загнутое к затылку. Трудно сказать, какие брови подарила Шиле природы, но те, что я увидел, казались тщательно приведенными в порядок. Удивленной дугой они постепенно поднимались вдоль чуть завышенных надбровных дуг, сходя на «нет» в районе висков. Под этими бровями красовались миндалевидные глаза несколько большего, чем у человека размера.
Внешние уголки глаз слегка поднимались к вискам. Нижняя ресница, судя по всему, отсутствовала, что компенсировала весьма пушистая верхняя. Радужка глаза показалась мне практически черной, в отличие от человека она имела овальную форму, слегка растянутую вдоль глаза. Привычный человеческий белок глаза у Шилы имел голубоватый оттенок. Я не смог нормально рассмотреть зрачок ввиду слишком темной радужки. Нос оказался тонкий, но почти по-человечески правильной формы. Крылья носа казались слегка широкими для столь узкого и прямого носа, и имели четыре ноздревых отверстия. От центра носа к верхней губе шел значительно более ярко выраженный, чем у человека, мысок, отчего верхняя губа казалась слегка вздернутой. Сама же верхняя губа оказалась пухленькой, нижняя на ее фоне казалась худышкой. Щеки и скулы хоть и казались узковатыми, будь она человеком, но я, все же, назвал бы их именно человеческими. Буйная, по сравнению с человеком, растительность на голове, видимо, компенсировала полное отсутствие растительности на остальном теле. Тело выглядело более хрупким и как бы слегка вытянутым. Шея показалась мне незначительно длиннее человеческого идеала, то же самое можно было сказать о руках и ногах. В остальном, за малыми отличиями, тело можно было бы принять за человеческое.
Немного бросались в глаза чуть более выдающиеся на спине позвонки, чуть отличной формы лопатки, слегка зауженный таз и чуть более узкие ягодицы. Хотя, на Земле, наверняка найдется масса любителей именно таких женских фигур. Если сравнить пропорции тел, то грудная клетка Шилы, относительно всего тела была немного шире, хоть и бросалось это в глаза не сильно. А вот сама грудь однозначно привлекала внимание. Трудно сказать, какая грудь у кормившей ребенка женщины-силуки, у Шилы две верхние милые выпуклости имели размеры половинок небольшой дыни, крупные соски казались практически черными на фоне светло-коричневой кожи. Второй ряд прелестей располагался ниже первого, каждая грудь в этом ряду размером походила на половинки мячиков для большого тенниса, на которых темный сосок занимал почти всю поверхность. Виднелись еще четыре,