Потеряшка

и прятались в песок. Иногда они выскакивали из нор и, схватив одну из бусин с растения-паутинки, кидались обратно. Два тушканчика, что-то не поделив, устроили потасовку на краю соседнего бархана, видимо позабыв об осторожности. Их схватка постепенно приближалась ко мне, и я даже начал различать, что эти зверьки, пожалуй, больше похожи на шестилапых ящериц с длинными хвостами, на кончиках которых находился какой-то нарост из иголок или чешуек. Зверьки почему-то один за другим по большой дуге перепрыгнули ложбинку между барханами, продолжив выяснение отношений рядом со мной. Процесс затягивался, зверьки все ближе приближались ко мне. Один, видимо зазевавшись, отпрыгнул от очередного выпада противника и оказался совсем близко от ложбинки между барханами. Из песка выскочило порядка десятка длинных щупалец, больше всего похожих на желтые крысиные хвосты. Один зверек попался, а второй, совершив рекордный прыжок, оказался на моей коленке. Щупальца, утащив одну жертву, вовсе не собирались упускать вторую, проворно кинувшись вдогонку. Практически сразу же чуть ближе ко мне из ложбинки высунулось еще около десятка щупальцев. И все же зверек оказался шустрее, прыгнув по мне пару раз, он исчез из виду за моим плечом. Я же, заинтересовавшись охотниками, которых, видимо, оказалось два, ухватился за парочку щупалец и начал подтягивать к себе. К моему удивлению, я не смог быстренько подтянуть добычу. Добыча очень сильно сопротивлялась. И все же порвав два щупальца и прихватив еще парочку, я понемногу стал побеждать. Из песка начало показываться толстое тело, окруженное какими-то отростками. В это время с противоположной стороны ложбинки начала подниматься песчаная волна. Над поверхностью песка появилось еще несколько волосатых отростков. Я начал понимать, что пойманный мной зверь немного больше, чем я рассчитывал. Тем не менее, хоть тело его и могло оказаться больше ожидаемых мной размеров, угрожать мне пока было нечему, и я продолжил вываживание добычи. Дичь отчаянно трепыхалась, добавляя азарта. Неожиданно одно из щупалец лопнуло, и я, потеряв равновесие, свалился назад спиной с гребня бархана. Однако оставшихся щупалец я не отпустил, только вот тянуть стало не совсем удобно.
Но моя импровизированная песчаная рыбалка закончилась чрезвычайно быстро и неожиданно. Из-за гребня бархана, на котором я когда-то сидел, сверкнули один за другим пара лазерных импульсов, послышалось шипение сжигаемой плоти, и тут же сопротивление моей добычи ослабло. Хоть импульсы и оказались небольшой мощности, но они показались мне вполне реальной угрозой. Я бросил, видимо, издохшую из-за попаданий лазерных импульсов добычу и, сделав парочку перекатов и кувырок, замер в десятке метров от прежнего места «рыбалки» почти на самом дне ложбинки. Не могу сказать, чего я испугался, меня попросту застали врасплох. Единственная мысль, что по следам от перемещения меня будет легко обнаружить, терзала меня. При возможности я бы предпочел избежать даже малого сражения, где заведомо мог выйти победителем. Не теряя времени, я взобрался на следующий бархан и, перевалив его вершину, затаился. Плавно достав «дракончик», я опустил руку с ним перед собой и накрыл само оружие для маскировки второй рукой.
Через секунду на гребне большого бархана показались какие-то разумные. Я сразу определил разумность прибывших по наличию оружия и надетым на них скафандрах, позднее оказавшихся своего рода костюмами-бронежилетами. Прибывших оказалось пятеро. Они принялись слаженно вытаскивать тушу моей бывшей добычи из песка на вершину песчаного холма, при этом оживленно переговариваясь и жестикулируя. К большому сожалению, моя «переводилка» абсолютно ничего не выдавала, хоть мы и скачали к ней из местной сети языковые обновления.
Минут пять прошло в оживленном извлечении добычи, которая оказалась по виду каким-то огромным моллюском с довольно впечатляющей раковиной и десятком отростков. В приступе бурной радости никто не обратил внимания ни на меня, ни на какие-то посторонние следы, надежно затоптанные в первые же секунды. И все же моя броня не зря была как-то связана с разведкой. Спустя какое-то время я начал вычленять из разговора кое-какие отрывочные слова, потом короткие фразы. Из разговора выходило, что изловленный зверь считался шикарной добычей, встречавшейся в этих краях хоть и довольно часто, но меньших размеров. По этой причине добыча оказалась довольно дорога, особенно раковина. По услышанному таких больших раковин имелось буквально с десяток в различных частных коллекциях. Я как раз раздумывал, не заявить ли свои права на добычу, когда с другой стороны пустыни появились еще четверо оборванцев немного иного вида и, увидев добычу,