Потрясающая красота

конечно, а уже взрослый мужчина. Работает здесь помощником управляющего ранчо. У него трое детей, и еще один должен скоро родиться. Я их пока не видел, но собираюсь завтра к ним на ужин. Он даже готовить умеет.
— О, Эверетт! — с не меньшим восторгом воскликнула Мэгги. — Я так рада! Как вы поладили с вашим Чедом? Он не обижается на вас?..
— Он благородный человек. Не знаю, что у него было за детство и как он пережил эту ситуацию, но видеть меня он, кажется, рад. Наверное, мы оба к этому готовы. Он тоже состоит в обществе «Анонимных алкоголиков», — вот уже восемь лет. Сегодня вечером мы вместе ходили на собрание. Отличный парень. Гораздо более зрелый, чем был я в его годы, а может, даже сейчас.
— Вы молодец. Я рада, что вы решились. Всегда знала: вы сделаете это.
— Если б не вы, не решился бы никогда. Спасибо вам, Мэгги. — Без Мэгги с ее тактом и настойчивыми уговорами у него не было бы ни сына, ни внуков.
— Обязательно решились бы. Мне приятно, что вы сообщили мне об этом. Долго вы там пробудете?
— Пару дней. Надолго остаться не могу. В канун Нового года я должен быть в Нью-Йорке, на концерте Мелани. Заказали репортаж. Но здесь мне очень нравится. Вот если б вы смогли поехать со мной в Нью-Йорк… Концерт вам бы непременно понравился. Мелани — блестящая артистка.
— Может, как-нибудь вырвусь на один из концертов. Хотелось бы.
— В мае она выступает в Лос-Анджелесе. Я вас приглашу. — Хочется надеяться, к тому времени она уже определится, уйти из монастыря или остаться. Эверетт желал этого больше всего на свете, но он промолчал. Это серьезное решение, Мэгги нужно время, а он обещал не торопить. Ведь он позвонил, только чтобы рассказать о Чеде и внуках и поблагодарить за то, что она очень деликатно подтолкнула его к этому шагу.
— Желаю хорошо провести время, Эверетт. Позвоните потом, расскажете, как там у вас.
— Непременно. Спокойной ночи, Мэгги… И спасибо вам…
— Благодарите не меня, Эверетт, — улыбнулась Мэгги. — Благодарите Бога.
И он, засыпая этой ночью, Его благодарил.
На следующий день Эверетт накупил игрушек для детей, туалетную воду для Дебби и большой шоколадный торт к столу. Когда Чед заехал за ним, он как раз возвращался с сумками.
Чед помог ему сложить все это в багажник и отрапортовал, что на ужин они с детьми пожарили куриные крылышки и приготовили макароны с сыром. Сейчас они отвечали за меню.
Мужчины были рады видеть друг друга. Чед повез Эверетта к небольшому чистенькому домику, который тот уже видел. Внутри оказалось тепло и уютно, хотя и наблюдался некоторый беспорядок: трое детей на полу гостиной играли в игрушки, работал телевизор, а на диване полулежала хорошенькая молодая женщина, блондинка с бледным лицом.
— Вы, наверное, Дебби? — заговорил с ней Эверетт. Женщина поднялась и пожала ему руку.
— Да. Чед очень был рад увидеться с вами. Мы часто говорили о вас все эти годы. — Она сказала это с намерением сделать ему приятное, хотя Эверетт сомневался в правдивости ее слов. Вряд ли тут говорили о нем без раздражения или печали, по крайней мере со стороны Чеда.
Затем Эверетт обернулся к детям: они оказались славными и такими же красивыми, как родители, и, кажется, мирно уживались друг с другом. Внучка просто ангелочек, а мальчишки — крепкие маленькие ковбои, довольно рослые для своего возраста. Ну прямо семья из штата Монтана с постера. Пока Чед возился с ужином, а Дебби, с заметно округлившимся животом, лежала на кушетке, Эверетт играл с детьми. Привезенные им игрушки были приняты на ура. Усадив к себе на колени Аманду, Эверетт показывал мальчикам карточные фокусы, а когда подоспел ужин, помог Чеду накрыть детский стол. Дебби сидеть за столом не могла, один вид и запах пищи вызывал у нее тошноту, но в разговоре участвовала. Эверетт был счастлив, и ему очень не хотелось возвращаться в мотель. Он от души поблагодарил Чеда за вечер.
Затормозив у гостиницы, Чед повернулся к Эверетту и спросил:
— Не знаю, как ты на это смотришь… но не хочешь ли повидаться с мамой? Нет так нет, ничего страшного. Я просто подумал, что должен тебя спросить об этом.
— Она знает, что я здесь? — забеспокоился Эверетт.
— Я сказал ей сегодня утром.
— А она захочет меня видеть? — Эверетту казалось, что через столько лет такое невозможно. Вряд ли ее воспоминания о нем сколько-нибудь приятны. Скорее всего они даже хуже, чем у него об их семейной жизни.
— Она колебалась. По-моему, ей любопытно. Может, это вам обоим пойдет на пользу и как-то все расставит по своим местам. Мама всегда говорила, что ты когда-нибудь вернешься и она тебя еще увидит. У нее долго жила обида на тебя за го, что ты ни разу не приехал. Но теперь все прошло. Она редко о тебе говорит.