Потрясающая красота

Завтра утром она едет к дантисту и могла бы с тобой встретиться. Она живет в тридцати милях от города, за ранчо.
— Возможно, ты прав, — задумчиво проговорил Эверетт. — Эта встреча поможет нам обоим освободиться от тяжелых воспоминаний в прошлом. — Он тоже редко вспоминал о ней, но теперь, когда увидел Чеда, возможная встреча со Сьюзен уже не вызывала в нем такого отторжения — всего несколько минут или столько, сколько они смогут выдержать. — Спроси ее, как она смотрит на это. Я весь день буду в мотеле. Делать мне нечего.
Он пригласил Чеда с семьей завтра на ужин. По словам сына, все они любили китайскую еду, а в городе как раз имелся отличный китайский ресторан. Завтра Эверетт улетал в Лос-Анджелес, а уже послезавтра — в Нью-Йорк на концерт Мелани.
— Я скажу, чтобы она приехала, если хочет.
— Как ей будет угодно, — ответил Эверетт, хотя при мысли о встрече со Сьюзен испытывал неловкость. Потом можно будет сходить на собрание, как в день приезда с Чедом. Где бы он ни был, собрания для него — дело святое. Хотя в этом городе собраний было меньше, чем в Лос-Анджелесе, где они проходили во многих местах сразу.
Чед пообещал передать матери его предложение и заехать за ним завтра вечером. В конце дня Эверетт обо всем отчитался Мэгги: сказал, что прекрасно провел время, а внуки просто чудо и ведут себя примерно. Но о возможной встрече с бывшей женой говорить не стал. Он и сам еще не до конца знал, во что это может вылиться, и сильно волновался. Мэгги радовалась за него еще больше, чем вчера.
Сьюзен появилась в мотеле на следующее утро в десять часов, как раз когда Эверетт допивал кофе с пончиком. Она постучала. Эверетт открыл, и оба застыли на пороге, пристально вглядываясь друг в друга. Эверетт пригласил Сьюзен сесть в одно из двух кресел. Она была другая и в то же время осталась прежней. Из высокой, но стройной она превратилась в грузную женщину, однако лицо практически не изменилось. Сьюзен тщательно изучала его взглядом. Для Эверетта она была частью прошлого, человеком, которого он помнил, но к которому уже давно ничего не чувствовал. Сейчас он уже не помнил того времени, когда любил ее. Он даже не знал, любил ли ее когда-нибудь вообще. Оба были молоды, бестолковы и злились, оттого что оказались в такой ситуации. А сейчас они сидели в креслах гостиничного номера и смотрели друг на друга, не находя слов. Эверетт чувствовал то же, что и тогда, в молодости: у них ровно ничего общего. Охваченный юношеским желанием, он ни на что не обращал внимания, а она забеременела. Он вспомнил свое отчаяние и безнадежность, вспомнил, каким безрадостным казалось будущее, когда ее отец заставил его жениться. Брак представлялся Эверетту пожизненным заключением. Впереди ожидала череда долгих лет, как длинная, пустынная дорога. Всякий раз при мысли об этом он чувствовал отчаяние. Вернувшись мыслями в прошлое, Эверетт испытал то же самое давнее ощущение, будто нечем дышать, вспомнил, как начал пить, как потом сбежал. Жизнь с этой женщиной равнялась самоубийству. Эверетт не сомневался, что Сьюзен добрая душа, но они были совсем разные люди. Чтобы вернуться в настоящее, Эверетту пришлось совершить над собой усилие. На долю секунды ему вдруг захотелось выпить, но он тут же опомнился — ведь он свободен. Она уже не представляет для него опасности. А в ту западню он попал не столько из-за нее, сколько по воле обстоятельств. Они оба стали игрушками судьбы. Эверетт никогда, даже ради сына, не мог смириться с мыслью о том, что ему всю жизнь придется прожить с этой женщиной.
— Ты воспитала замечательного сына, — похвалил он ее, и Сьюзен коротко кивнула, невесело улыбнувшись. Впечатления счастливой женщины она не производила, как, впрочем, и несчастной тоже. Какая-то блеклая, бесцветная. — И дети его тоже замечательные. Ты должна им гордиться. Ты отлично его воспитала, Сьюзен. Я виноват и сожалею о прошлом. — Встреча со Сьюзен давала Эверетту шанс повиниться и перед ней, независимо от того, как сложилась их совместная жизнь. Сейчас он как никогда отчетливо понял, каким никудышным он — тогда еще сам ребенок — был мужем и отцом.
— Да ладно, — неопределенно ответила Сьюзен. Эверетт подумал, что она выглядит старше своих лет. Ее жизнь в Монтане была не сахар, как, впрочем, и его собственная в постоянных разъездах. Вот только его жизнь была гораздо интереснее, чем ее прозябание. Как же бывшая жена отличалась от Мэгги, такой живой и энергичной!.. Было что-то такое в Сьюзен, что заставляло Эверетта чувствовать внутри себя — даже сейчас — какой-то холод. Он даже не мог вспомнить ее молодой и красивой. — Да, Чед всегда был хорошим мальчиком, — продолжила Сьюзен. — Правда, мне казалось, что ему лучше закончить колледж, но он предпочел работу на свежем воздухе, с лошадьми. —