Потрясающая красота

но полицейский остался непреклонен: придется, сказал он, побыть в городе, пока не откроют дороги. А произойдет это, по его мнению, не раньше чем через несколько дней. — А я пытался проехать по Девятнадцатой авеню, чтобы вырулить на 280-е шоссе, — все то же. Пробовал по берегу выехать к Пасифик, но там оползни. Все заблокировано. Выехать на мосты даже не пытался: мы с тобой уже по радио слышали, что они закрыты. Черт возьми, Сара, — со злостью выкрикнул он, — мы в ловушке!
— Это ненадолго. Не понимаю, чего ты так раскипятился. Нам есть чем заняться — уборки невпроворот. Кому сейчас в Нью-Йорке придет в голову ждать твоего звонка? Они же там в курсе и даже лучше нас знают, что тут творится. Поверь, Сет, никто не пострадает от того, что ты не позвонил.
— Ты ничего не понимаешь, — мрачно обронил он и, взбежав по лестнице на второй этаж, хлопнул дверью спальни.
Оставив детей на попечение Пармани, с любопытством наблюдавшей за разыгравшейся сценой, Сара пошла вслед за мужем. Тот нервно ходил взад-вперед по комнате, как тигр в клетке. Как очень свирепый тигр, который за отсутствием другой жертвы, по-видимому, был готов наброситься на жену.
— Прости, дорогой, — мягко проговорила Сара. — Я знаю, у тебя важная сделка. Но природные катаклизмы нам неподвластны. Ничего не поделаешь. Твоя сделка подождет несколько дней.
— Это не тот случай! — злобно огрызнулся он. — Некоторые сделки не могут ждать. И эта одна из них. Все, что мне нужно, черт побери, — это телефон!
Будь это в ее силах, Сара с радостью сотворила бы ему телефон из воздуха. Увы! Слава Богу, с детьми все в порядке. Она вновь с удивлением подумала об этой нездоровой зацикленности Сета на работе и его нежелании отвлечься от дел даже в таких страшных обстоятельствах. Но Сет добился успеха в жизни только потому, что не забывал о работе ни на миг. Никогда — ни днем, ни ночью — он не отключал телефон, чтобы в любое время быть доступным. Оставшись в мертвом городе без каких бы то ни было средств связи с окружающим миром, он чувствовал себя совершенно беспомощным, загнанным в ловушку, точно на цепи. Словно ему разорвали голосовые связки и связали руки. Сара видела, что для Сета это настоящая катастрофа, и всеми силами старалась его успокоить.
— Могу я тебе чем-то помочь? — спросила она и, опустившись на кровать, похлопала рядом с собой рукой, приглашая присесть и его. Она могла бы помассировать ему спину или шею, дать какое-нибудь успокоительное или просто обнять и полежать рядом на постели.
— Да что ты можешь? Ты шутишь?! — срываясь на крик, ответил он.
Они находились в их элегантной спальне. Солнце уже стояло высоко в небе, и мягкие желтые и небесно-голубые тона, которые Сара в свое время сама выбрала для оформления комнаты, в свете раннего утра выглядели потрясающе. Но Сет, свирепо сверлящий Сару взглядом, окружающей красоты не замечал.
— Я не шучу, — спокойно ответила Сара. — Сделаю все, что скажешь.
Сет посмотрел на нее как на умалишенную.
— Сара, ты и понятия не имеешь, о чем речь. Ни малейшего. И представить себе не можешь, что происходит.
— Ну так объясни. Я ведь тоже училась в бизнес-школе. Кое в чем разбираюсь, сам знаешь, я не дура.
— Знаю, это я дурак, — ответил Сет и, сев на кровать, провел рукой по волосам Сары. Но поднять на нее глаза так и не решался. — К двенадцати часам дня я должен перевести со счетов нашего фонда шестьдесят миллионов долларов, — глухим и безжизненным голосом проговорил он.
Сара оторопела.
— Такую колоссальную сумму? Ты что-то покупаешь? Товары? Такое огромное количество — это очень большой риск. — Правда, и высокий доход тоже, если все делать с умом. А Сара знала, что Сет — финансовый гений.
— Я ничего не покупаю, Сара, — ответил он, скользнул по ней взглядом и тут же снова отвел глаза. — Я прикрываю свою задницу. И всего-то. А если не смогу, мне крышка… нам крышка… мы лишимся всего, что имеем… А я даже могу сесть в тюрьму. — Он говорил это, уставившись в пол под ногами.
— О чем ты? — У Сары задрожали губы. Это какая-то шутка. Однако выражение на лице Сета говорило об обратном.
— На этой неделе у нас в фонде проводилась аудиторская проверка. Ее инициировал инвестор — хотел убедиться, что заявленные мной средства не миф. Деньги у нас в конце концов появятся, в этом нет сомнений. Я уже такое проделывал и раньше. А в случае таких вот аудитов меня обычно прикрывал Салли Маркем. Деньги в итоге нам удавалось найти, но иногда, в самом начале, когда их пока нет, а инвесторы присылают к нам проверку, Салли помогал мне немного раздуть счет.
Сара потрясение уставилась на мужа:
— Немного? Шестьдесят миллионов долларов — это, по-твоему, немного? Господи, Сет, о чем ты только думал?