Потрясающая красота

выбежала ему навстречу. В это время в окно выглянула Пэм. Она улыбнулась, увидев целующихся Мелани и Тома. Потом Мелани стала показывать ему дом — тренажерный зал, бильярдный стол на первом этаже в игровой комнате, кинозал с огромным экраном и уютными креслами, огромный бассейн. Она предупредила Тома, чтобы тот захватил с собой плавки. А Том все никак не мог наглядеться на Мелани. Он снова обнял ее и нежно поцеловал в губы. Время для них остановилось.
— Как же я соскучился, — проговорил Том, счастливо улыбаясь. — Когда ты уехала, в лагере стало просто невыносимо. Я все болтался около Мэгги, надоедал ей. А она тоже по тебе скучала.
— Надо бы позвонить ей. Мне ее очень не хватает… как не хватало тебя, — прошептала Мелани.
В этот момент на лестнице послышался шум, там началась уборка, и Мелани с Томом засмеялись. Мелани повела Тома наверх показать свою комнату. Бело-розовая, по вкусу матери, спальня Мелани показалась Тому какой-то детской. На стенах висели фотографии Мелани в компании с разными актерами, актрисами и певцами, в основном известными. Один из снимков запечатлел получение «Грэмми». Эту фотографию мать поместила в рамочку. Здесь же висели снимки любимых рэперов и поп-звезд Мелани. Затем Том проследовал за ней вниз по черной лестнице на кухню. Там они налили себе содовой и, выйдя на улицу, уселись возле бассейна.
— Как твоя запись в студии?
Том высоко ценил творчество Мелани, хотя большого значения ее звездному статусу не придавал. Мелани его привлекала как обычная девчонка и нравилась ему именно такой. Теперь, находясь рядом с Мелани, он с облегчением обнаружил, что она с тех пор ничуть не изменилась — осталась такой же симпатичной, как и при их первой встрече в Сан-Франциско, когда он в нее влюбился. Сейчас их чувство друг к другу, казалось, еще больше окрепло. В своих шортах, майке и босоножках вместо вьетнамок, в которых она шлепала в лагере беженцев, Мелани не выглядела более усталой или какой-то «звездной». Она совсем не отличалась от той, с кем он познакомился в Пресидио. Это была все та же Мелани. Вот она сидит рядом в шезлонге, а теперь на краю бассейна, болтая ногой. До сих пор не верится, что она звезда с мировым именем. Хотя для него это ровным счетом ничего не значило. И Мелани чувствовала это и тогда, в Сан-Франциско, и сейчас. До ее славы ему не было дела.
Они сидели у бассейна и тихо разговаривали. Мелани рассказывала о записи в студии, когда на подъездной дорожке появилась машина матери. Дженет остановилась у бассейна посмотреть, с кем и чем там занята ее дочь. При виде Тома радости она не испытала, и ее приветствие не отличалось теплотой.
— Какими судьбами? — напрямик спросила она Тома. Мелани смутилась, а Том встал, чтобы пожать Дженет руку, но та не пошевелилась.
— Я вчера вернулся в Пасадену, — объяснил он. — И приехал навестить Мелани.
Дженет кивнула и метнула взгляд на Мелями. Она надеялась, что Том скоро уедет. В нем Дженет не находила ничего привлекательного, ничего такого, что могло бы сделать его достойным кавалером ее дочери, без ущерба для ее престижа. При этом ни хорошее образование, ни благополучная семья, ни перспектива удачной карьеры в Лос-Анджелесе или такие личные качества, как доброта, отзывчивость и верность, ее отнюдь не впечатляли. Хороший мальчик из Пасадены не представлял для нее интереса, и она ясно, без лишних слов, дала это понять. Через две минуты Дженет вошла в дом, громко хлопнув за собой дверью.
— Кажется, она мне не очень рада, — растерянно сказал Том, и Мелани, как это часто бывало, извинилась за мать.
— Вот если бы ты был каким-нибудь киноактером, пусть и придурочным, или даже наркоманом, тогда ее это устроило бы. Главное, чтобы о тебе по крайней мере дважды в неделю писали на страницах таблоидов. Желательно, правда, не попадать в каталажку, разве что это будет иметь хорошие отзывы в прессе. — Мелани рассмеялась. Ее слова в точности передавали характер матери.
— Да, я ни в каталажку, ни на страницы таблоидов не попадал, — с виноватым видом сказал он. — Она, наверное, смотрит на меня как на пустое место.
— Зато я смотрю иначе, — заявила Мелани, усаживаясь рядом и заглядывая ему в глаза.
Пока ей нравилось в Томе решительно все, но особенно то обстоятельство, что он никак не был связан с Голливудом. Проблемы с Джейком осточертели Мелани — его пьянство, реабилитационная клиника, бесконечное муссирование подробностей его жизни, а следовательно, и ее на страницах таблоидов и его драки. Она хорошо помнила тот вечер в баре, когда он кого-то здорово приложил. Сразу же, словно из-под земли, появились папарацци. Джейка увели полицейские, а репортеры продолжали выстреливать ей в лицо вспышками своих фотокамер. Но самое