Потрясающая красота

не репетировал — просто говорил, что приходило в голову или волновало в данный момент. На этот раз он заговорил о Мэгги, признался, что полюбил монахиню. Она тоже его любит, но верна данному ею обету. А потому он не должен ей звонить. Он и не звонил. Он переживал, но уважал ее желание. В машине по пути домой Эверетт продолжал размышлять о своей судьбе. О том, что он любит Мэгги так, как никого еще не любил. А ведь это чего-то да стоит… А правильно ли он поступил? Может, стоило за нее побороться? Это как-то раньше не приходило Эверетту в голову. Он резко развернул машину и направился в аэропорт. Дорога в рождественские праздники была свободна. Он успевал на рейс Лос-Анджелес — Сан-Франциско в тринадцать ноль-ноль. Значит, около трех часов он приземлится в аэропорту. И не было в тот момент силы, способной остановить Эверетта.
Купив билет, он сел в самолет и уставился в иллюминатор. Внизу проплывали облака, еще ниже — поля, леса и дороги. Ему не с кем было встречать Рождество, но если Мэгги откажется его видеть, много он не потеряет, только время да деньги за билет туда и обратно. Попытка не пытка. Последние три месяца он совсем извелся от тоски и беспрестанно вспоминал Мэгги — ее мудрые советы и замечания, звук голоса и яркие голубые глаза. Не терпелось поскорее увидеться с ней. Их встреча была бы самым лучшим и единственным для него рождественским подарком, И у него для Мэгги, кроме любви, тоже ничего не было.
Самолет приземлился на десять минут раньше, еще не было и двух. Когда Эверетт на такси подъехал к дому Мэгги в Тендерлойне, было двадцать минут третьего. Эверетт чувствовал себя школьником, который решил зайти к подружке, но сомневался, впустят ли его. На входной двери был домофон, так что их переговоры могут завершиться очень быстро, но попытаться все же стоило. Нельзя вот так просто позволить ей уйти из его жизни. Любовь — такой редкий и ценный дар, что им нельзя разбрасываться. Никто еще не был ему так дорог, как Мэгги. Он ее считал святой. Впрочем, как и все остальные, кто ее знал.
Расплатившись с водителем, Эверетт в тревоге подошел к подъезду и поднялся по разбитым, выщербленным ступеням. Тут же на лестнице два пьяных типа распивали бутылку. По тротуару в поисках клиентов прохаживались проститутки. Все как всегда, Рождество не влияло на их расписание.
Эверетт набрал номер квартиры. Никакого ответа. Он уже собрался позвонить Мэгги на сотовый, но побоялся, что она узнает его по номеру. В джинсах и толстом свитере, он сел на ступеньку. Было холодно, но солнечно, а потому хорошо. Он не уйдет отсюда, пока не дождется Мэгги. А она в это время наверняка раздает нищим где-нибудь в столовой рождественский ужин.
Пьянчуги на ступеньках продолжали попеременно прикладываться к горлышку. Один из них, взглянув на Эверетта, протянул ему бутылку. Пили они бурбон, самый дешевый, в самой маленькой бутылке, на которую удалось наскрести. Пьяные в стельку, они распространяли вокруг себя ужасное зловоние, и оба улыбались беззубыми ртами.
— Пьешь? — заплетающимся языком спросил Эверетта один из них. Другой, казалось, уже был в невменяемом состоянии.
— Парни, а вам никогда не хотелось вступить в общество «Анонимных алкоголиков»? — дружелюбно обратился к ним Эверетт. Тот, что держал бутылку, с отвращением покосился, затем толкнул приятеля в бок и кивнул на Эверетта. Оба, не говоря ни слова, поднялись и побрели к другой лестнице, где продолжили начатое. «Слава Богу, я избежал этого», — глядя им вслед, подумал Эверетт. Куда лучше провести Рождество в ожидании любимой женщины.
Мэгги с Сарой хорошо посидели в ресторане. Им подали отменный ужин. К чаю — булочки, пирожные и канапе. Они непринужденно болтали за чашкой чаю «Эрл Грей», но Мэгги отметила, как подавлена Сара, хотя тревожить ее расспросами не стала. Ей и самой было не по себе — она тосковала по Эверетту, их веселым беседам, зная при этом, что теперь они никогда больше не увидятся. Встретив его вновь, Мэгги не смогла бы устоять. Она исповедалась и укрепилась в своей решимости. Но тоска не отпускала — очень уж близко Мэгги подпустила Эверетта к себе.
Сара рассказывала о встрече с Сетом, говорила, что скучает по нему и по ушедшей безмятежной жизни. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь наступит такой конец?..
Саре нравилась и новая работа, и люди, с которыми приходилось встречаться. Однако держалась она по-прежнему замкнуто, все еще стеснялась общения, не хотела встречаться с подругами, ведь о них с Сетом шушукались на каждом углу. Но это еще что! Вот в марте начнется суд, будет еще хуже. Сет с адвокатами все прикидывали, как лучше поступить — добиваться отсрочки слушания дела или, напротив, поторопить события. В конце концов Сет решил, что чем раньше он с этим разделается,