Поваренная книга Мардгайла

яства и их прекрасных пленницах.
— Я занята, — она предостерегающе подняла руку.
— Понял, — он потянулся и осторожно поцеловал ее в самую макушку.
— А что у нас на ужин?
— Рис.
— Что?! — уж больно не вязался витавший здесь аромат с липкой кашей, которую он еще в детстве научился так виртуозно размазывать по тарелке, что даже бабушка верила, что он съел почти половину.
Женщина чуть слышно рассмеялась.
— Это совсем не то, о чем ты подумал.
— А что?
— Увидишь. — Плита работала в режиме активного огня и золотистое пламя словно обнимало массивный полукруглый котел. В котле что-то тихонько скворчало, лопалось и пахло, а она помешивала это длинной деревянной лопаткой. Эксперт посмотрел на сегодняшний рецепт — яркий лист магнитного пластика на стене на уровне глаз, чтобы удобней было читать:
В сильно разогретое растительное масло добавить пряности: зиру, куркуму, карри, манго. Осторожно помешивая, подождать, пока они «распустятся» — дадут сильный устойчивый аромат. Добавить рис, так, чтобы масло закрывало его. Перемешать и обжаривать, пока он не приобретет золотистый оттенок. Осторожно, по возможности избегая разбрызгивания, медленно добавить воду. Не перемешивать. Добавить соль и сахар. Плотно закрыть крышкой, убавить огонь и оставить на 30–40 минут. Дождаться полного выпаривания воды. Снять готовый рис с огня и открыть крышку. Подавать к мясу, рыбе, птице, овощам или как самостоятельное блюдо.
Жена обжаривала рис на активном огне, и по кухне бродили яркие тени, освещая висящие на стене листки яркого пластика…
© Е. Власова, 2005.

Капитан Роббинс был счастлив.
Без меры.
Как может быть счастлив только капитан федерального грузовика, который завершил наконец долгий десятимесячный рейд по Периферии и теперь возвращается на базу.
На Центральную базу, геостационарку «Орбитал-2», откуда каждые три часа уходит челнок на Землю.
Впрочем, опыт нашептывал, что все не может идти хорошо. Обязательно найдется какая-нибудь гадость, которая испортит настроение и подбросит проблем.
Капитан Роббинс был пессимистом.
Поэтому когда карго-холдер Носовски попросил его по внутренней связи срочно спуститься в трюм, капитан не особенно удивился. Хотя пакостей скорее следовало ждать от двигателистов или из навигационной. У карго-холдера просто не могло быть проблем: грузовик первого класса «Рабаул» возвращался на Землю порожняком. Разгруженные еще на ВанГоге трюмы Носовски опечатал в присутствии капитана и колониальных чиновников.
Но проблемы были. Капитан понял это сразу, как только увидел карго-холдера.
Он выглядел не лучшим образом — бегающие глазки, капли пота на лбу. Руки Носовски дрожали.
— Что случилось?
— Я лучше покажу, капитан. Иначе вы не поверите. Это в двенадцатом трюме.
Роббинс пожал плечами: идти было недалеко. Трюмные отсеки «Рабаула» веером отстреливаемых секторов крепились к реакторной шахте.
Карго-холдер первым подошел к люку, но открывать не стал.
— Наденьте комбез и маску, капитан.
Роббинс немедленно преисполнился самых черных подозрений. «Изолирующий комбез и дыхательная маска… Гм… Значит карго намерен пройти через дезактиватор. Это еще зачем? Двенадцатый — это не седьмой, где частенько перевозятся трансгенные культуры. Откуда здесь биологическая опасность?»
— В чем дело, карго? К чему защита?
— Лучше будет, если вы сами все увидите.
Роббинс с трудом влез в комбинезон, натянул маску, не переставая ворчать про себя: «Последние три месяца выдались для Носовски тяжелыми — бесконечная возня с бумагами, фрахты, погрузки, контрольные замеры, разгрузки… Может, просто сдали нервы? Что такого опасного в трюме, где, — капитан Роббинс напряг память, — в последний раз перевозили образцы биологически активной почвы? ВанГога не жалела средств на амбициозные гидропонные проекты. И что? Дождевые черви вырвались на волю?»
Карго пропустил Роббинса вперед, тщательно задраил внешний люк.
— Смотрите, капитан.