Поваренная книга Мардгайла

Мощные лампы осветили гулкую пустоту трюма. Без груза он выглядел, кстати, весьма неприглядно. Бурые потеки на потускневших стенах, грязновато-серые лужицы на полу, какой-то белесый налет на…
Стоп!
— Видите? — спросил Носовски. — Вот эти белые споры?
Роббинс подошел ближе.
От самого пола вверх по западной стене поднималась буроватая корка неизвестной плесени, усеянная чешуйчатыми белыми шариками размером с полногтя. Она покрывала почти все свободное пространство стены, не менее сорока квадратных метров. Капитан отломил один из шариков. Мясистый отросток на месте скола немедленно начал розоветь.
Все признаки налицо. Как в энциклопедии.
— Агарики? — задал Роббинс риторический вопрос.
— Именно, сэр.
— Так, — капитан некоторое время молчал. — Задраить вход в сектор и опечатать. Сообщи доку, пусть поразмыслит над профилактикой. Команду надо привить, если, конечно, от этой мерзости есть вакцина. И жду обоих через час. Будем думать.
Носовский и доктор Бергер поднялись в рубку как раз в тот момент, когда капитан просматривал на экране «Справочник внеземных форм жизни».
— …так… Agarikus Rexus bisporus… Агарики ужасающие двуспоровые… малоизученная, но несомненно опасная форма внеземного паразита. По-видимому, представляет собой бурно размножающуюся плесень, способную перерабатывать практически любую органику. Заражение происходит при непосредственном контакте с инфицированной поверхностью. Вероятен перенос спор по воздуху. Скорость размножения — предположительно неограничена. Возможности нейтрализации на данный момент неизвестны.
Бергер шумно сглотнул.
— Что скажете, док?
— Я… я просмотрел справочники. Точных данных нет, но то, что вы сейчас прочитали — в целом верно. Возможно, опасность преувеличена, но… Береженого Бог бережет.
— То есть? — капитан с интересом наблюдал, как полное лицо Бергера медленно заливает румянец. Доктор не любил принимать ответственные решения.
Вмешался Носовски.
— Мы все обсудили с доком, капитан. Необходима немедленная дезактивация двенадцатого трюма.
Доктор кивнул.
— Да? — Роббинс поднялся, заложил руки за спину. — И как вы себе это представляете? Дезактивация — это, конечно, хорошо. Но там этой гадости килограмм пятьдесят. Не меньше. Куда прикажете деть отходы?
— В аннигилятор…
— Носовски, вы, наверное, забыли, что у нас коммерческий рейс? На базе бюрократы «Спейс-карго индастриз» будут изучать журнал полета едва ли не в лупу. И куда я спрячу перерасход энергии? Вы думаете, Носовски, там сидят слепцы? Не-ет, меня первым делом спросят: «Скажите, капитан, вот тут у вас указана аннигиляция пятидесяти килограмм. Чего именно?» И что я должен отвечать? Не знаю, мол, какая-то белая хрень? Да мне моментально пришьют или контрабанду, которую я сжег, чтобы уничтожить улики, или — не дай бог — убийство! Может, еще предложите остановить корабль и вышвырнуть всю эту гадость в космос? Лопатой?!
— Простите, сэр, но…
— Никаких «но»! Особенно в этом рейсе. «Спейс-карго» точит зуб на федеральную дотацию, а для этого ему нужно выглядеть максимально экономным. На аннигиляцию полсотни кило уйдет столько активного вещества, что меня съедят живьем и не подавятся!
— А что если записать в журнал внеплановую аннигиляцию… ну, скажем, — карго-холдер на мгновение задумался, — как устранение возможной биологической опасности?
Роббинс с жалостью посмотрел на него.
— Вы считаете это выходом?
— Э-э… да, сэр.
— Неужели? А про карантин вы что-нибудь слышали? База тут же объявит «Рабаул» инфицированным судном, и всех нас запрут месяца на три, если не больше. Носовски, вы хотите весь отпуск просидеть в душной стеклянной колбе и размышлять о смысле жизни? Да еще мочиться исключительно для анализов?!
Капитан бушевал несколько минут. Карго и доктор стояли молча, причем на лице последнего все явственней проступало желание убраться как можно дальше и как можно быстрее.
— Вы позволите, сэр?
Роббинс обернулся — в рубку вошел старший помощник МакКаллиган. Лицо его сияло, передвигался он чуть ли не вприпрыжку.
«Что это с ним? Ах да, он ведь еще ничего не знает!»
— Получена гиперграмма с базы, сэр. Нам предписывается прибыть к двадцать первому причалу не позже семнадцати-ноль-ноль по среднесолнечному. Принять на борт комиссию и…
— Нет, — быстро сказал капитан Роббинс. — Нет, не может быть. Только не мы. Скажите, что пошутили, Мак!
Старпом удивленно ответил:
— Гиперграмма подлинная. Дешифрована нашим ключом, вот знак. Если хотите, я могу позвать радиста Гейла, он подтвердит… господин капитан,