Поваренная книга Мардгайла

шесть часов он был на борту правительственного корабля. Автопилот женским голосом поприветствовал «господина первого помощника Чрезвычайного Посла» — у Альберта от сознания собственной значимости чуть не случилась истерика, — и миганием плафонов проводил его до слип-камеры.
Увидев, что одна из двух капсул уже занята, Альберт аккуратно повесил брюки и лег на свободное место.
— Спасибо, гос…
— Валерий Петрович. «Господин Чрезвычайный Посол» будет внизу, на людях. То есть… на пирсянах. — Он саркастически выгнул брови. — Давай-ка без церемоний, сынок, иначе не сработаемся.
Альберт улыбнулся и лишь сейчас вдохнул — глубоко, по-настоящему. И заметил, что раньше он как будто не дышал, а впитывал воздух кожей — с того момента, когда посмотрел на закрытую капсулу и обнаружил под колпаком Новикова. Если б не гибернаторы, Альберт, наверное, не уснул бы: «Валерий Петрович Новиков! Ну надо же!»
— Одеколоном не пользуешься? — спросил Посол. — Правильно. Да, и вот еще что: не вздумай класть под язык ментоловую пластинку.
— Нас предупреждали.
— В системе Йокт все посольство на корм рыбам отправилось. Из-за одной ментоловой пластинки, будь она неладна… Никогда не угадаешь, чем ты их огорчишь, а чем огорчишь еще сильнее. — Надев пиджак, Новиков взял с полки вакуумную щеточку.
— Внимание! До посадки десять минут, — объявил автопилот.
— Благодарю, — ответил Посол динамику.
Вот, что нравилось Альберту в дипломатах старой закалки. Школа, Традиция, Характер — он не знал, как назвать это одним словом. Если только — Судьба?
Майкл Маклухин, чье имя носила Академия, улыбался, когда его вели в ритуальную барокамеру на планете Воздушная, улыбался, когда стрелка манометра уже сделала четыре полных круга, и продолжал улыбаться — когда она завертелась в обратную сторону. Собственно, кроме улыбки там ничего и не осталось. Но это была улыбка Дипломата.
— Валерий Петрович… — произнес Альберт нерешительно, будто пробуя имя-отчество на вкус. — У нас есть хоть какая-то информация о Пирсе?
— А то ты не знаешь хмырей из разведки! «Наличие оружия массового поражения не исключено». Вот и вся информация. У них — высотные снимки, у нас — общение с людьми… то есть, с пирсянами. Хотя они, считай, те же люди. Природа — женщина ленивая, новые виды изобретать не торопится.
— Если бы она еще мозги одинаково вправляла… — вставил Альберт.
— Э-э! Тогда зачем нужна Академия? Мозги!.. Хорошо сказал, сынок. Если бы она их умела вправлять… — Новиков задумался, и в глазах у него мелькнуло что-то юношеское, сентиментальное. — Вот когда я прибыл на Луизу-4…
— Я помню, помню! — Альберт глубоко кивнул, почти поклонился.
— Ты? Помнишь?! Да тебя еще в проекте не было.
— Из учебника. Мы про вас проходили!
— Хм… Я уже в учебнике? Это старость.
— Это слава, Валерий Петрович! — горячо возразил Альберт. — А что, вы действительно?..
— Протопал босиком по раскаленным углям. Дорожку выложили прямо от челнока, я уже на трапе чуть плясать не начал. Двенадцать метров, все — по уголькам, н-да… Бежать нельзя, орать нельзя. Шаг в сторону — разрыв отношений. Потом луизяне признались, что для заморских гостей у них принято выстилать два ликрика Большого Тепла. По-нашему — восемь метров.
— А вам, значит, три насыпали?
— Боялись обидеть. Я все-таки не из-за моря прибыл, а из-за неба. Дольше путь — душевней встреча… Ничего, регенерацию ног мне оплатил Госдеп. Хожу, как видишь.
— Зато теперь Луиза-4 — наш основной стратегический партнер!
— Да. А интендантская служба снабжает сотрудников посольства огнеупорными чулками.
Альберт заметил, что все еще стоит в тапочках, и вынул из коробки лаковые туфли.
— Новые? — поинтересовался Посол.
— Конечно, Валерий Петрович. На мне все новое.
— Все — это правильно. Кроме обуви. Примета, понимаешь ли, нехорошая. Держи. — Он бросил Альберту медный пятак с гербом в виде глобуса и колосьев. — Под левую пятку. Монета счастливая, она у меня еще с первой экспедиции.
— Вы серьезно в это верите? — спросил Альберт, подкладывая пятак в ботинок.
— На тридцатом году службы начнешь верить и в черных кошек, и в пустые канистры, и в Альтаирское божество Пиду. Думаешь, что — старик не волнуется? Шестнадцать удачных контактов с внеземным разумом, и каждый раз… как первый раз, поверь мне, сынок. Ведь кто принимает на себя главный удар? Солдаты? Нет. Военные приходят туда, где дипломаты уже проиграли. Вот поэтому мы и не имеем права проигрывать. Контакт — любой ценой.
Альберт слушал, разинув рот, хотя Луну Посол ему не открыл. То же самое говорили преподаватели, словно у всех у них была одна задача: заставить