Поваренная книга Мардгайла

и тоже что-то прошелестели в ответ.
— Кланяйтесь же! — громко прошептал шкипер гостям. — Ну! Низко!
Пришлось поклониться.
Снова зашелестело — с обеих сторон. Шелест продолжался с минуту. А затем шкипер, вновь поклонившись, сделал, пятясь, шаг назад, жестом призвав гостей сделать то же самое.
Пятиться пришлось несколько шагов, то ли восемь, то ли десять — считать их никто не стал. Потом шкипер, наконец, повернулся, и люди, на этот раз провожаемые уже всеобщим и громким шелестом, таким, что можно было опасаться усиления ветра до очень свежего, проследовали к выходу, вновь оказались в коридоре, и створки дверей за ними затворились.
Только теперь шкипер остановился, достал из кармана платок, вытер пот с лица и сказал, облегченно вздохнув:
— Ну, слава богу. Вы произвели приятное впечатление, и его величество соблаговолил сообщить, что визит на Землю будет продолжен. Он также повелел поблагодарить вас за оказание помощи и доставленную материальную помощь. Пойдемте в наш отсек — там можно будет передохнуть.
— Так это что же, и есть ваш король? — спросил Козырь, когда они удобно устроились в кают-компании корабля, и на столе уже появилось то, что можно было выпить и чем закусить — все из запасов Узла, конечно. — Что, ничего лучшего вы найти не смогли, когда искали хозяев?
— Мы не искали, — ответил шкипер Пипст. — Было вот как. Мы взяли неплохой фрахт — надо было доставить целую кучу растительности с Элизиума, который как раз пытались колонизировать. Эта попытка, кстати, оказалась последней. Колонисты решили тогда заработать. На флору был большой спрос на Дезерте — не бывали там? Очень сухая планета, там мало что растет. Всю эту ботанику сопровождал местный специалист. И кто мог предположить, что среди этой зелени окажется разумная порода? В наших мирах с этим сталкиваться вроде бы не приходилось… Так вот, мы еще не успели даже разогнаться как следует, а на борту вспыхнуло что-то вроде бунта. Наивно думать, что растения не могут быть активными потому, что не обладают свободой передвижения. На самом деле всегда могли, просто методика у них другая. Вы видели эту флору; но не могли увидеть того, что она обладает способностью к быстрому, почти мгновенному размножению отводками, была бы почва. Ну, а у нас тогда, как и сейчас, земля была насыпана по всему кораблю: надо же было им как-то выжить до высадки в грунт нового мира. И мы как-то не придали значения тому, что с каждым днем все новые палубы начинали зеленеть, и росла эта молодежь неимоверно быстро — благо, питательных веществ для них на борту хватало. И в один прекрасный день оказалось, что ни к одному пульту или механизму больше нельзя подойти, если этот кустарник не желает тебя пропустить. Видели, какими коготками они снабжены? Тот ботаник попытался привести своих подопечных в сознание — и прожил очень недолго. Нам не оставалось ничего другого, как искать общий язык с ними; они были заинтересованы в том же.
— Кстати, насчет языка, — сказал Козырь. — Как же это вам удалось с ними сговориться? Разобраться в этом их шелесте?
— Шелест — это так, для вежливости, — махнул рукой Пипст, — На самом деле тут идет нормальная передача мыслей, хотя мы и не вдруг поняли, что замыслы — например, вернуться к Элизиуму — у нас возникают не сами собой, а мы принимаем послания растений. Или советы, если угодно. Или точнее — приказания. А наши мысли они, надо полагать, считывают без затруднений.
— Вот сукины дети, — сказал Козырь. И тут же спохватился: — Я, собственно, никого не хотел обидеть, мы на Земле очень любим щеночков, так что мои слова надо понимать как ласкательные выражения…
— Вы, главное, не задумывайте всерьез ничего плохого против них, на остальное они не обратят внимания. Да, вот так они захватили нас, а потом и вернулись в свой мир, этот самый Элизиум — его, кстати, потому и назвали так, что зелени там было немеряно… С нашей помощью, конечно, — а куда нам было деваться? Сперва у нас возникали планы — поскорее освободиться от них и удрать, и пусть себе живут, как знают. Но они оказались не глупее нас, в наших планах разобрались и высадить из корабля удалось далеко не всех: часть осталась, к ним и подступиться оказалось невозможно без пролития крови — нашей, понятно, не их. Ну, а потом мы пораскинули мозгами и решили — в конце концов, почему и не послужить у них, если другого выхода все равно нет? Конечно, при случае мы удрали бы, однако, до сих пор такой возможности не возникало.
— Но теперь-то это возможно! — сказал капитан Козырь.
— Это вы так думаете. На самом деле у них все рассчитано: половина команды всегда находится под присмотром, а точнее сказать — под конвоем… Вы ведь видели только малую часть; но тут есть и такая растительность, что может свободно