Поваренная книга Мардгайла

Вот веришь, что бы там у нас ни стряслось, а мне до сих пор не все равно — как она, где она… да и с кем она — не все равно. И это при том, что обратно, в ту же реку — ни за какие коврижки.
— Бывает… да-а… Дела-а. Не ожидал я, что у вас так вот… Ладно, может, и правда позвоню… А ты сейчас с кем?
— У-у-у, брат! С Женщиной! Мне с ней ничего и сращивать не пришлось. Так легло, что не разобрать уже — где я, где она… Кристина.
— Чем занимается? Кем работает?
— Кем-кем… для женщины это не главное… Официально — никем. А на самом деле — реаниматор. Душу мою затасканную всякий раз воскрешает да зализывает… А язычок у нее божественный, целебный… О-о-о! Вот и Дианочка! Не прошло и полгода! Ну что вы, девушка… Это я к тому, что такую фемину не грех и всю жизнь ждать… Что там какие-то полгода? Да нет, фемина — это хорошее слово. Означает — женщина… на одном из дальнезарубежных языков. А может, с нами коньячку отведаете? Не положено? Ну, знаете, тут правильнее было бы употребить — не налито… Сейчас-сейчас, мигом исправим! Колян!.. Все равно не получится? А как насчет — после работы? Подумаете? О’кей! Подумайте, Охотница, подумайте… Гляди-гляди, Колян, как пошла… Не походка — находка. Танец тела. Взгляды так и наматывает на нижнюю половину. Как на катушку… Профессионалка!
— Ну, блин! Тебя пока переслушаешь… А что будет, если выпьешь?
— А ничего. Какой-то я неправильный. Когда выпиваю — наоборот, грустнею…
— Странно… Да, а с чего это ты на официантку западаешь? Сам только что говорил: Кристина — то, Кристина — се…
— Эх, Колюня… Я ж не виноват, что ты у нас такой тихий. Неужто не понял — для тебя стараюсь. Это ж у тебя в зеркале только одно отражение живет… Ладно, пьянка покажет — на какой минуте она тебе понравится… А мы пока начнем. Давай, наливай по полтинничку.
— Эт запросто. Ща-аз как-ак проучаствуем… Ну, бери… Давай — за встречу! Вздрогнули!
— Всенепременно!.. Та-ак… отметь в записной книжке писателя: начали с коньячка… и начали неплохо. Закусывай!
— Угу!
— Ты мне, Колян, про Музу не ответил…
— Потому и не ответил — нечего мне сказать… Я же помню наш юношеский максимализм. Если не пишешь — значит не живешь, по большому счету. Вот и получается, что не живу я… раз уж творчества в помине нету. Так, перебиваюсь.
— Подожди… но ведь все шло нормально. Ты же самым первым из наших в журналах стал печататься. Да твои рассказы, помню, на громкое «ура» шли!
— Шли… Было дело. Только не дошли.
— Коль… Да ты не ершись. Объясни по-людски, что случилось-то? Только не молчи ты.
— Хрен его знает, Игорь, что случилось… Знаешь, игрушки такие есть, ключом заводятся? Идут-идут… Потом бац! — и все… Вот и я так. И даже сам не пойму — то ли завод закончился, то ли пружина лопнула. Я так думаю все же — пружина. Надломилось во мне что-то… А вообще, какая разница. Если бы и завод кончился — все равно некому ключом крутить… У тебя вон, говоришь, Кристина… А у меня некому.
— Так уж и некому… Сам же обмолвился — есть пара подружек. Кроме того, помнится, ты стойко придерживался мнения, что далеко не только одно лишь чувство любви вдохновляет на творчество… Мнение изменилось настолько?
— Видимо… Да ну! Подружки — не то… Это для тела. Хотя нет, вру… Была у меня одна… Фемина, как ты говоришь. На секс-бомбу не тянула, а вот на магнитную мину — в акку-рат. Многоразовую. Только вместо реле времени… э-э, счетчик случайных чисел. Ни за что не мог угадать, когда в очередной раз рванет… Так вот… она-то мне всю пружину и изъела, хуже коррозии. Для нее печатное слово цену только на дензнаках имело. А все мои публикации и жалкие гонорары — блажь юродивого, не больше… И это при том, что по-своему любила меня! Все переделать пыталась, воспитать на свой лад… Ну, я постепенно с правильных катушек и свихнулся… на неправильные. Стал не то наматывать и не так. Стал заказной журналистикой промышлять. Потом еще кое-какой хреновиной… Все думал — ничего страшного. Думал, после наверстаю — вся жизнь, блин, впереди… Ага, щаз-з! Очнулся, как тот мерин загнанный… на чужой конюшне… с пеной на губах… А тут и публикации, само собой, на нет сошли. Сейчас и маститых-то не особо привечают в издательствах, а уж если они еще привередничать будут… как я…
— Ну, а на фирму ты как попал? Что за фирма, кстати?
— Да не попал. Она и устроила… моя Магнитка-Маргаритка. А сама через полгода хвостом крутнула, исчезла из моей жизни… Фирма какая? «Импульс-Плюс» на улице Никольской. Возле нового здания центрального отделения Проминвестбанка… Я там менеджер по продажам. Электротовары людям навязываю. Тебе, кстати, ничего такого не надо?
— Электротовары? Да нет… может, в следующей жизни. Подожди, говоришь, через полгода расстались… а на фирме ты уже пять лет. Выходит — четыре года с хвостиком…