Поваренная книга Мардгайла

даже наоборот… Я бы сказал — а-а-абворожительная… если бы слово такое знал… Просто вы так подкрались, богиня… Точно, как охотница… А мы под вашим прицелом себя достойно ведем… Чем не клиенты? Вот уже бутылочку приканчиваем… Вам за нас краснеть не придется. Мы способные. Мы, пожалуй, еще на одну емкость замахнемся… Правильно, Игорь? Да-да, запишите… Ждем-с… и коньячок ждем-с… и вас ждем-с… М-да-а-а… а ты прав — фигурка у нее… никакой Маргарите не снилось!
— Ну! Молодца, Колян! Наконец-то в тебе мужик проснулся… Та-а-ак… отметь в блокноте — на двадцать девятой минуте встречи поддающий Николай Смышляев рассмотрел в официантке симпатичную женщину… Ну что ж, зрение восстановлено, теперь опять вернемся к мозгам… Так, на чем я остановился…
— Да это не ты остановился… Это я остановился… На чем… Я тебе про Тоньку рассказывал.
— Тьфу ты! Не… про Тоньку больше не хочу, перебор… мороз по коже, как вспомню, так и вздрогну. Давай лучше теперь я тебе одну тему растолкую… Ты знаешь, что я заметил… Когда мы еще не плясали вприсядку под чужую дудку… я однажды уловил… Когда творишь, то это… э-э, миф, что остаешься наедине с собой и собственной совестью. На самом-то деле… Кого там только нет! Прям как в той сказке «В ночь на Ивана Купала»… Ивана Васильевича Несладкого… Вот ты сидишь в тишине или темноте — истинные слова отмываешь, от себя отслаиваешь, как крупинки золота… а изо всех углов, изо всех кустов всякая мутотень на тебя во все глаза таращится, да только и выжидает момент, чтобы отнять, стибрить это зарождающееся Твое… Помнишь, как к цветку папоротника из темноты всякие грязные лапы тянулись… Вот и я тогда на своей шкуре это явственно испытал. Пишу, а мне кто-то незримый ощутимо мешает… Словно намекает; «Прекрати… Не испытывай Судьбу… Сделай паузу, не то будет поздно». И я подсознательно на эти позывы велся раз за разом. И воду в сотый раз шел на кухню пить, хотя жажда не мучила… И в туалет с готовностью маршировал, хотя в кранике никакого давления не было. И…
— Вот-вот… И у меня точно так же бывает… Я все раньше думал, что это моя «лень-матушка» одолевает. Что сидит во мне какой-то двойник… еще ленивее, чем я сам, и мозги мне парит…
— Да фиг там! Не лень это, Колюня… и не в тебе сидит… Это что-то намного большее. Воздействует… лишь бы ты только от компьютера оторвался и куда-нибудь утопал, под каким-нибудь предлогом… а на самом деле — убежал подальше от… скажем так, акта сотворения. Ни фига не смог уловить и записать… Я иногда даже сутками спать не мог — мерещилось всякое. И такое, знаешь, возникало всепоглощающее чувство… тщетности всего сущего, бессмысленности всех моих потуг сообщить миру нечто жизненно важное… почерпнутое свыше. А вот позднее… Когда уже принял решение по коммерческим правилам играть, не особо душой разбрасываясь… Поверишь? Отлегло. Легко и просто писаться стало, будто выполняю некий технологический цикл… Будто не творчество, а отработка профессиональных навыков… Не священнодействие, а просто… игра такая. Замысел — синопсис — «одобрямс!» — пальцы в горящие клавиши — в паузах «реальная жизнь» — сырой текст — правка — готовый текст — отсылка — гонорар — пожелания издателя — замысел — синопсис… И пошли витки спирали наслаиваться… Уверен, что-то подобное происходит не только с нами, пишущими, а со всеми прочими. С художниками точно, я знаю, плотно общался…
— Ты вот только вдумайся… Вспомни, когда ты что-то стоящее, по твоему мнению, создаешь… Вот именно в эти минуты… Когда буквально всей душевной мощью выплавляешь из себя настоящие, единственно верные слова и по бумаге их… по бумаге… Словно бутерброд намазываешь… Только вместо масла — ты сам… или назови как хочешь… твоя Душа… Дух… твое собственное «Я»… А ты ножом воображения отрезаешь где-то… внутри себя дозу за дозой… и вовне размазываешь. Да еще следишь, чтобы слой ровный был, чтобы все поверхности смазать… иначе вещь незаконченная будет, недосказанная… Короче — сам себя по белому листу размазываешь… был он чистый, а ты его ЗАПОЛНИЛ… И вот — блюдо готово! Мойте руки… Рассаживайтесь… Приятного аппетита! Ну, ясное дело, все вкушают и нахваливают. Рассуждают — как да чего….А кому вкус не по душе, так и поругать могут. У тебя же при этом — что б они ни говорили, как бы ни нахваливали, ни хулили — внутри пусто…
— Точно, Колян… пусто. Подписываюсь под каждым твоим словом. По себе знаю, на своей шкуре испытано… Можно, конечно, сказать, что… э-э, непомерные затраты энергии произошли в процессе написания, что все это вполне объяснимо — дескать, необходимо какое-то время для восстановления… Фиг там! Объяснимо… А откуда ж тогда эта странная зависимость? Как бы ни хвалили… э-э, итог твоего Акта Творчества, как бы ни делились с тобой по-настоящему своей энергией — все побоку. Не оттуда эта боль