Поваренная книга Мардгайла

оставшиеся под прозрачным куполом Большого Узла, все махали и махали прощально руками, не в силах остановиться. Наверное, таким способом они пытались снять нервное напряжение, не оставлявшее их всю последнюю неделю — время, когда на Узле пребывала инспекция регистра Опорной сети. Дважды в год эта беда навещала Узел, и каждый раз, выйдя из схватки с проверяющими и понеся при этом относительно небольшие потери, команда Узла не сразу начинала осознавать, что и на этот раз все остались не только живыми, но и здоровыми. Никого не увезли в наручниках (так принято было выражаться; на самом деле наручников у инспекторов не было, если кого-то и обвиняли в нарушении каких-то правил поведения или просто в недостаточной компетенции, его просто отрешали от должности, и ему не оставалось ничего другого, как улететь на корабле инспекции, чтобы уже на Земле предстать перед Кадровой комиссией), а в протоколах и актах инспекции красовались сплошные «Удовлетворительно», местами даже почти неправдоподобные «Хорошо». Можно было расслабиться как следует, прежде чем вернуться к повседневным делам.
Дела эти, в общем, заключались в поддержании механизмов и систем Узла в рабочем состоянии в ожидании сигнала какого-нибудь транспортюги, после выхода из прыжка, желающего задержаться на денек-другой. Якобы для проверки состояния машины и медицинского обследования экипажа, а на самом же деле просто для такого же расслабления, о каком сейчас думали капитан Узла Козырь и директор матчасти Колян Юр — руководящий дуэт этой затерявшейся на самом краю Рукава станции. Оба они перестали наконец изображать ветряные мельницы и теперь медленно продвигались к лифту, чтобы спуститься на жилой уровень станции, и с каждым шагом картина предстоящего становилась все шире, красочнее и заманчивее. Целую неделю находившиеся в загоне фантазии вырвались на свободу и принялись резвиться вовсю.
— Если я сегодня не надерусь до полной аннигиляции, — задумчиво проговорил Юр, — то моя нервная система просто зависнет. И не отговаривай: если ты не примкнешь, то я буду чокаться хоть бы и с причальной трубой, но от своего не отступлюсь. Здоровье важнее. Только не говори, что лучше сперва осмотреться, прийти в себя… Мы только так и сможем прийти в себя. Ну?
— Я думаю, — задумчиво ответил Козырь, — что мы двинем в «тропики». Только сперва надо рассчитать все с полной точностью. Чтобы не получилось так, как после прошлой инспекции, когда уже к ночи все кончилось досуха, и пришлось ползти на склад за пополнением. Мне было очень стыдно. Так что озаботься.
— Тогда мы были в лучшей форме, — сказал Юр. — Пожалуй, сейчас надо взять раза в полтора против того количества.
— Хочу жить со спокойной совестью, — заявил капитан. — Так что бери вдвое.
— Тяжело нести будет.
— Не сами же потащим. Возьмем тележку. Еще нужно что-то, на чем полежать под жарким солнышком, пару пневматиков, что ли. Вообще — подумай о комфорте. Случай все-таки выдающийся, надо, чтобы было потом, что вспомнить.
Колян Юр представил, как они разлягутся на пневматиках в оранжерее, которую называли «тропиками», в теплом свете рефлекторов, питье привезут в термосумках, где оно останется холодным, а закуску можно рвать прямо с грядок. Благодать! Он проглотил набежавшую слюну. И сказал:
— А не слишком ли мы размечтались? Знаешь, судьбу искушать — дело рисковое. Она тетка ехидная…
— Это верно, — согласился капитан Козырь. — Да только что тут может помешать? Все графики я наизусть помню, четверо суток в наших краях все будет мирно — никто не возникнет ни туда, ни оттуда. Пространство чистое, народ у нас в команде надежный — на вахту всегда заступают трезвыми, медицина, как говорится, творит чудеса. И вообще, это было бы уж слишком жутким свинством — если бы что-то вдруг приключилось.
— Ну да, — сказал Юр, — кстати, о свинстве: мяса возьмем на закусь? Или обойдемся всякими огурчиками?
— И почему огурцы не выращивают сразу малосольными? — задумчиво спросил капитан.
— Наверное, потому, что тогда засольщики остались бы без работы, — ответил Юр, немного подумав. — Наверняка это они противятся. Других причин не вижу…
В таких приятных разговорах они успели спуститься на обитаемый уровень, и капитан сказал:
— Ну, я пошел в пост, всех сориентирую, что и как, и чтобы нас попусту не тревожили. А ты давай, загружай тележку, и через полчаса встречаемся здесь же. Продержишься трезвым столько времени? Не то я обижусь.
— Полчаса продержусь, — пообещал Юр. — Если никакого свинства не будет.
И, конечно же, свинство не заставило себя ждать. И не самое маленькое.
Еще самый первый кайф не словили, только начало хорошеть, одного бока отлежать не успели,