Поваренная книга Мардгайла

делает вывод Маринг. — Голод. Страх перед возможностью смерти.
— У меня стресс, — мотает головой Взбрык. — А у вас нет. Я с ума сошел, а вы все нормальные. Так объясните мне, сумасшедшему… Куда делся Патакон?! Может он в космос вылетел?!
Подтверждая сказанное жестом лапы, Взбрык хотел показать на безмолвное, бездонное, ледяное пространство за бортом жилого модуля, но его лапа указала на шлюзовой отсек с посадочными капсулами. Мы смотрим туда, медленно переводим взгляд на Взбрыка, затем снова на шлюзы. Я не знаю, почему мы забыли про капсулы. Взбрык замолкает, не понимает, что такого он сказал, но догадывается, что сказал что-то важное.
Люч молча идет к отсеку с посадочными капсулами, мы идем следом…
В четвертой капсуле мы находим безжизненное тело Патакона. Он сидит в кресле пилота, откинувшись на спинку. Бледно-розовый, с гримасой ужаса на лице. От этого зрелища Взбрык немеет.
Внимательно осмотрев все капсулы и не обнаружив ничего подозрительного, мы переносим тело Патакона в морг. Я настраиваю еще одну ячейку. У нас еще один труп. Первому проломили голову, второго напугали до смерти. Именно напугали. Люч провел экспресс-анализ — следов яда нет.
— Странная смерть, — говорит Люч. — Получается, что он действительно умер от страха.
— Его-то как раз было нетрудно напугать, — замечает Дершог.
— Патакон, конечно, был трусоват, — соглашаюсь я, — но гримаса… Я могу поверить, что он от страха обделается, но эта гримаса не испуга, скорее — ужаса.
Минут пять перебираем самые невероятные причины. Ни одной зацепки.
Через час мы сидим в столовой и поглощаем питательную слизь. Сегодня она кажется особенно отвратительной. Я не знаю почему. Странная смерть Патакона вызывает такие ощущения, или же я настолько оголодал, что организм отвергает пищу. Не знаю. Надеюсь на первое. В ближайшие пять недель придется есть только эту гадость. Если конечно выживу…
— Люч. Тебе не кажется, что пора разобраться в происходящем? — спрашивает Взбрык.
Люч спокойно поднимает глаза, смотрит на него, ничего не говорит и отправляет в рот ложку слизи. Я догадываюсь, чего ему стоит это спокойствие. Взбрык как паршивая овца, что портит все стадо. Раз за разом с упорством маньяка он пытается взорвать обстановку. И всякий раз в самый неподходящий момент. Как будто специально… А может правда? За двумя смертями стоит Взбрык? Очень интересная мысль. Убийца тот, на кого меньше всего подумаешь. Мотив? Страх. Психоз. Он же неврастеник. Ему место в клинике, а не на космической станции.
И тут меня как молнией шарахнуло. Я отчетливо понимаю, что следующим убьют Взбрыка. Не знаю почему. Чувствую. Может, потому что он самый слабый, может, потому что самый нервный, чтоб не успел беды наделать своими «психами». А может потому, что кто-то считает его единственной помехой для перехода оставшихся в живых на более вкусную пищу, чем пищевая добавка.
«Так что же получается? Они уверены, что я соглашусь есть тела коллег? Мне могут сделать предложение, и, в зависимости от ответа, я или сам стану пищей, или дождусь звездолета. В сообщении об аварии Люч наверняка дал сведения о оставшихся в живых… Ерунда. Выкрутимся. Придумаем правдоподобную историю… они придумают».
— Ну что же ты молчишь?
— Да надоел ты мне.
— Действительно, закрыл бы ты рот, — говорит Дершог.
Взбрык одаривает нас горящим взором сумасшедшего. От этого взгляда по моей спине прошелся холодок.
— Значит, и я вас достал, — рычит Взбрык. — Сначала Дельф, потом Патакон… Следующий я?
— Люч, у Дельфа в сейфе есть успокоительное? — спрашивает Дершог.
— Есть.
— Я не собираюсь ничего пить! — орет Взбрык. — Вы и Патакона опоили. Теперь он в морге лежит! Я все понял. Это все вы… Вы! Меня подставить хотели, только Сергей не клюнул на вашу игру.
— Какую игру? — спрашивает Дершог и смотрит на меня.
— Такую игру. А кто больше всех был заинтересован в смерти Дельфа? А? Люч и Дершог?
— Ну ладно там еще Патакона, — удивленно говорит Дершог. — Дельф-то мне чем помешал?
— Ага! — Взбрык подается вперед. — Не отрицаешь? Запомним. Зачем, спрашиваешь, тебе смерть Дельфа? А ты, Люч, тоже хочешь узнать зачем тебе его смерть?
— Ты хочешь сказать, что мы с Дершогом убили Дельфа, для того, чтобы съесть его? Потому что у нас с ним полная молекулярная и химическая совместимость?
— А разве нет?
Они все-таки нашли информацию и смогли разобраться в формулах. А Дельф говорил, что без специального образования их не прочесть. Смотрю на Маринга. Черт! Опять ощущение, что происходящее его не интересует. То есть абсолютно никакой реакции на свару.
— Нет, — спокойно говорит Люч. — На чем ты выстроил свою