Поваренная книга Мардгайла

кто ты думаешь будет третьим? — спрашиваю я.
— Взбрык.
Сегодня определенно день совпадений.
— Почему?
— Он самый слабый из нас, самый напуганный, самый суетливый. Его несложно будет убить.
— Ну хорошо, допустим это так. Что он будет делать, когда останутся самые сильные?
— А ничего не будет. По двум причинам. Первое. Мы сами начнем что-то делать. И один из нас неизбежно убьет другого. Второе — четверо не семеро. Ртов меньше, порции больше, можно попробовать дотянуть до спасателей.
— А как же следствие? Не мое, настоящее. Когда придет помощь, обязательно будет расследование.
— Для начала помощь должна прийти. Возможно, у него есть какой-то план и на этот случай. А к этому времени мы сами так запутаем дело, что сам черт не разберет.
— Как у тебя получилось принять сигнал от спасателя? Ведь антенна разбита, блок поврежден…
— Сам не знаю. Может случайность, усилитель сработал на последнем издыхании и сгорел. Так что ты скажешь насчет Маринга?
— Тебе это не понравится. Я только что думал о том же самом. То есть совпадение полное, на все сто процентов. Кстати. Что ты думаешь о душах с погибших планет?
— Сказка, — отвечает Люч и вздыхает. — Как глупо, что такой прекрасный химик, образованнейший артулунк верил в такую чушь.
— Что думаешь предпринять?
— Ничего. А вдруг мы ошибаемся?
— А вдруг следующим будешь ты?
— Нет, уж лучше ты, — говорит Люч и задумывается. — А я его тогда так припру к стенке, что не отвертится.
Несколько мгновений тишины, и мы от души смеемся.
— Пойду, — говорит Люч. — Постараюсь подбодрить коллег.
Он выходит из каюты, а я смотрю на пустое кресло: «Почему он не спросил о Взбрыке? Должен был спросить. Боялся показать, что его это интересует? Ерунда. Он старший. Его должно интересовать все. Маринг. Взбрык. Маринг или Взбрык?»
Встаю с кровати, начинаю прохаживаться по каюте. Неожиданно личность убийцы или убийц отходит на второй план. Меня больше всего начинает интересовать мотив: «Зачем? Ради какой цели убиты двое ученых? Химик и врач. Хм… Может дело в этом. Они оба прекрасно разбирались в строении материи, в молекулярных и химических процессах. Один все знал о здоровье коллег, другой прекрасно разбирался в химических соединениях, совместимости и несовместимости. Взбрык — математик. По логике вещей, его не за что убивать. Получается, что кроме Люча среди нас нет никого, кто мог бы разобраться в молекулярной совместимости. То есть если его убить, больше не будет потенциальной опасности? Убийства прекратятся? Значит он следующий?»
В дверь осторожно постучали. Я остановился, прислушался. Тот, кто был за дверью, немного обождал и повторил попытку. Я подошел к двери и открыл ее.
На пороге стоял Маринг.
— Мы можем поговорить?
— Проходи, — сказал я и посторонился.
Маринг проплыл мимо, устроился в предложенном кресле. Я закрыл дверь и вернулся на кровать.
Маринг молчит. «Что это? Он стушевался?»
— Наверное, это будет некрасиво выглядеть, — неуверенно начинает Маринг. — Но я не могу не рассказать тебе об этом.
— Сейчас не та ситуация, чтобы заниматься самоанализом, Маринг, — я пытаюсь его поддержать. — Нам всем угрожает опасность.
— Именно поэтому я и хочу тебе рассказать то, что видел. Ты только не подумай, что я его обвиняю, совсем нет. Просто тебе, как проводящему расследование, возможно, это будет интересно.
— О ком ты говоришь?
— О Взбрыке. Я видел его возле санчасти. Я его несколько раз видел, но в тот раз он… как будто крался, что ли…
— Ты расскажи все, что видел, а потом мы с тобой попробуем сделать выводы.
Маринг немного помолчал, наверное, подбирал подходяще слова, после чего сказал:
— В тот вечер, когда Дершог рассказал про тушеных артулунков, я решил порыться в компьютере санчасти, поискать формацию о молекулярном строении коллег. То, что я нашел, ситуацию нисколько не прояснило, я не силен в биологии. Я уже собирался уходить, как в санчасть пришел Взбрык. И ты знаешь, он так растерялся, когда увидел меня, словно пытался пробраться тайком, а у него ничего не получилось. Я встал, сказал, что машина, свободна и пошел в свою каюту. Там я долго думал, чем заняться: почитать книжку или просмотреть свои записи по работе. Так сказать, подчистить хвосты. Решил заняться работой, почти все разгреб. Неожиданно я вспомнил, что какая-то информация может быть в библиотеке. У нас на станции прекрасная подборка практически по всем направлениям науки. Когда я шел по коридору, прошло уже часа три, как я ушел из санчасти, вдруг увидел Взбрыка, подглядывающего за Дельфом. Тот что-то переставлял на полках. Порядок наверное наводил. Я затаился, постоял