Поваренная книга Мардгайла

Люч, — Первая, вторая и четырнадцатая.
Я подхожу к четырнадцатой ячейке, открываю дверцу, чуть выдвигаю поддон и тут же резко задвигаю его на место. Отхожу от ячейки и, медленно сползая по стене, сажусь на пол, коллеги смотрят на меня, опасливо подходят к ячейке, выдвигают поддон. Маринг глупо хлопает глазами, Дершог вскидывает брови, глубоко вздыхает, Люч закрывает глаза, обхватив голову четырьмя руками, отходит ко мне.
— Тот, кто активировал ячейку, — медленно выговаривает Дершог, — прекрасно разбирается в ее устройстве и управлении. Он не просто нажал на какие-то кнопки. Он запрограммировал ячейку как обычный холодильник, посчитав, что глупо пытаться сохранить жизнь Взбрыку, после того как разобрал его на части.
Люч медленно идет к выходу. Дершог и Маринг смотрят ему в спину.
— Что скажешь, следователь? — спрашивает меня Дершог.
— Круг сужается.
— Когда на модуле останутся двое, один из них будет наверняка знать, что второй — убийца, — говорит Маринг и тоже выходит их морга.
Вечером ко мне пришел Люч. Первая мысль, которая у меня появилась в голове, как только я увидел его, что он не пришел ко мне, а прокрался. Не только вид, но и взгляд Люча был заговорщицкий. Я, сидевший до этого на кровати и листавший «Графа Монте-Кристо», отложил книгу в сторону и приготовился услышать сногсшибательную новость.
— Есть идея, — чуть ли не шепчет Люч.
— А может, не надо? — спрашиваю я. — Такое ощущение, что чем больше мы суетимся, тем быстрее гибнем.
— Ты был прав, нужна засада.
— Когда это я предлагал устроить засаду?
— Не перебивай, — настаивает Люч. — Слушай. Среди нас четверых есть убийца. Согласен?
— Нет.
— Хорошо. Среди нас могут быть двое убийц, но один-то уж точно есть. — Он смотрит на меня, я киваю. — Так вот, я пытаюсь определить, кто это. Первое — это не я.
У меня появляется предположение, что Люч спятил. Мне очень не хочется в это верить, но, похоже, я прав.
— Второе — это не ты, — продолжает Люч.
— Почему это не я?
— Есть ряд свидетельств и доказательств… в общем, неважно. Остается Маринг и Дершог. Как определить?
— Кто из них завтра выживет, тот и убийца, — повторяю я мысль Маринга.
— Логично. А если они оба выживут?
Господи, я понимаю, что мы все потихоньку сходим с ума, но мне не хочется спорить с Лючем. И прогнать его… будет как-то не красиво.
— К тому же мне кажется, ты не горишь желанием просто ждать, пока тебя убьют. Поэтому нам нужна засада. Убийца все время пытается нас напугать. Сегодня он попробует еще раз украсть из морга тело Патакона и положить в капсулу.
— Может, ему проще сознаться? — спрашиваю я. — Люч, ты считаешь его полным идиотом. Так нельзя. Нельзя недооценивать противника.
— Переоценивать его тоже вредно.
— Хорошо. Возьмем нейтральный вариант. Он может больше никого не убить. Или же взять паузу на день, два, три, неделю…
— Ничего подобного. Он обязательно продолжит сегодня ночью. Атмосферу необходимо нагнетать, а иначе не будет нужного эффекта.
«Идея Люча подстава, — эта мысль гвоздем заходит в мой мозг. — Самая элементарная подстава. Кого я подозревал с самого начала? Люч, Маринг, Дершог. Кто остался в живых? Люч, Маринг, Дершог. Второй вариант менее убедительный, но не менее реальный: Люч сошел с ума. И в первом, и во втором случаи не идти нельзя. Ну что же, сыграем в охоту на тигра с козленком на веревочке. Пусть козленком буду я».
— Где будем караулить?
— На третьей палубе. Так ты мне поможешь?
Для приличия делаю вид что задумался, мол, еще не решил.
— Хорошо. Давай попробуем.
Люч уходит, а я закрываю глаза и пытаюсь сообразить, сколько у него помощников. От этого зависит, как я буду себя вести.
В условленный час мы с Лючем пришли на третью палубу и, рассредоточившись, заняли позиции для наблюдения недалеко от шлюзов с посадочными капсулами. Я взвел курок и приготовился к самому худшему: на меня набросятся все трое. «Почему они не пристукнули меня еще в морге, а притащили сюда? Откуда мне знать. Может, у них игра такая».
Ждать было нестерпимо. В половине четвертого на лестнице послышались шаги. Я снова почувствовал волнение. Моя нервная система настолько расшатана, что можно и не пытаться успокоится. И тут у меня закружилась голова. Совсем не кстати дал о себе знать голод. Я начал глубоко дышать, но на четвертом вздохе замер, словно мне в глотку забили чопик. По коридору на меня шел Патакон. Он даже не шел, он медленно плыл, словно лунатик по коньку крыши. Не могу сказать, что я сильно набожный человек, но губы сами начали шептать:
— Отче наш, живущий на небесах. Да святится имя Твое…
— Заходи со спины! — гаркнул Люч. — Лови его! Патакон