Поваренная книга Мардгайла

Голова кружится, в глазах рябит. Прохожу несколько раз от стены до стены. Я не могу отвлечься от произошедшего. Стараюсь, но не могу.
Подхожу к двери, прислушиваюсь. В коридоре тихо. Выхожу из каюты, осматриваюсь. Коридор пуст. Я не крадусь, я просто не в состоянии красться, а всего лишь стараюсь не шуметь. По пути к трапу никого не встречаю. Спускаюсь на первую палубу, начинаю осматривать отсеки. Просто чтобы иметь хоть какое-то представление о произошедшем. Даже если я найду улики, что мне в них толку?
Осмотр я начинаю с библиотеки. Стоя у порога, окидываю ее взглядом, потом иду к сгоревшим стеллажам. Гора из огрызков книг, недоеденных пламенем, оплавленный текопластик стеллажей, закопченная стена, пепел. Сажусь за стол, листаю книги которые на нем лежат. «Строение звездных и планетарных систем», «Метеоритный рой. Структура и движение», «Спиральные галактики», «Белые карлики». «С чего бы это вдруг Люч заинтересовался спиральными галактиками? Он остался лежать у порога, Патакон успел добежать до трапа. Значит… Ничего это не значит. Патакон шустрый, Люч медлительный. К тому же шаргаши более восприимчивы к угарному газу».
Снова подхожу к груде горелой бумаги. Смотреть на нее можно целую вечность, только что толку. Закатываю рукава комбинезона выше локтя и начинаю рыться в пепелище. Ох и провоняю же я…
Мои руки натыкаются на что-то твердое. Это не кусок стеллажа. Достаю. Так и есть. Программируемый плазменный маяк, с чуть оплавленной ручкой. Только со снятым вакуумным колпаком. Теперь мне все понятно. Плазменный маяк использовали для поджога как бомбу с часовым замедлителем. Как же все просто… Выставляешь на маяке время первого сигнала и амплитуду между вспышками, снимаешь защитный колпак, прячешь маяк в груду книг. В назначенную секунду маяк дает вспышку и плазма мгновенно воспламеняет книги в радиусе тридцати сантиметров.
Второй, девятый, шестнадцатый, двадцать третий… В этих отсеках среди пепла и обгоревших книг должно быть по плазменному маяку.
А многого и ненужно. Нет необходимости спалить все дотла. Сотня книг даст достаточное количество огня и дыма. Анализ пламени даст вероятность, процентов в восемьдесят-восемьдесят пять, наличия открытой плазмы. Для компьютера нужен всего лишь повод. Дальше он все сделает сам. Иду проверять отсеки…
Мои предположения оказались верными. Теперь я знаю, как был организован поджог, но так и не понимаю, что заставило Патакона и Люча прийти сюда. Кто заставил?
Утром просыпаюсь рано. Еще нет и восьми часов. В голове шум, внутри пустота. И в прямом, и в переносном смысле. Заставляю себя встать с кровати. Руки после вчерашнего все еще воняют копотью, хотя я извел полпачки чистящих салфеток. А может это мне только кажется, и запах всего лишь у меня в мозгу.
Переодеваюсь. У меня осталось два комплекта чистого белья. Последний приберегу для встречи спасателей. Подхожу к иллюминатору. Среди бездны космоса, усыпанной миллиардами звезд, светится краешек желтой планеты. Лучше бы мне вообще не знать как она выглядит.
Пищит интерком.
— Да.
— Землянин, может откушаем? — спрашивает Дершог. «А почему бы и нет?»
Переключаю селектор на конференцию.
— Внимание. Экипаж космической станции «Сателлит-38» приглашается в столовую.
Мои слова мертвым эхом отзываются в пустоте кают и коридоров.
Дершог уже в столовой. Он сидит подпирая голову правой лапой, облокотившись ей о стол. Увидев меня, левую чуть поднимает для приветствия. В ответ я киваю головой, сажусь напротив.
— Если ты ждешь Маринга, то он не придет, — говорит Дершог.
— Почему, — спрашиваю я.
— Он мертв.
— Мертв?
— Если не веришь, — Дершог откидывается на спинку стула, — можешь проверить. Шестая ячейка.
Я ему верю, но не увидеть тело собственными глазами я не могу. Поднимаюсь из-за стола.
Дершог идет первым, я за ним. У меня нет никаких мыслей, никаких ощущений. Все происходит само собой. Я давно перестал удивляться смертям.
Мы входим в санчасть, проходим в морг. Дершог открывает шестую ячейку, я стою слева от него, чуть позади. Он выдвигает поддон. В низкой ванне лежит мертвое тело Маринга. На шее зияет черная от запекшийся крови рана.
— Почему ты его убил? — равнодушно спрашиваю я.
— Я предупреждал тебя, — так же равнодушно отвечает Дершог. — Если начнется охота, я не стану запираться в каюте.
«Ну, вот и все, нас осталось двое».
— Кого еще ты убил?
— Больше никого.
— Значит всех убивал Маринг?
— Не знаю. Мне кажется он убил только Люча и Патакона. Если, конечно, это не ты.
Я понимаю, что Дершог будет беречь меня. Неизвестно, когда придет помощь, а таркары не питаются падалью.